Изначально было ясно: диалог не получится. Выдвинутое лидером движения “Мой шаг” Николом Пашиняном требование осуществить передачу власти посредством отставки, вряд ли, могло быть принято Сержем Саргсяном. Однако мало кто ожидал, что новоиспеченный премьер, известный своими навыками игры в шахматы, на первой же минуте переговоров проявит слабость, занервничает, а на второй минуте – встанет и уйдет.
Однако слабость – еще полбеды. По большому счету, Саргсян проявил некомпетентность, начав угрожать лидеру движения и опосредованно – огромной, увеличивающейся в геометрической прогрессии массе людей, требующих его отставки. Саргсян затронул, пожалуй, самый болезненный вопрос армянской общественно-политической жизни последнего десятилетия, сославшись на возможность повторения событий 1 марта 2008 г. Для справки: после президентских выборов в феврале 2008 г. в Армении начались массовые протесты, для подавления которых властями была применена жесткая сила. В результате погибли более 10 человек, а большое количество людей до сих пор находятся в статусе политзаключенных.
Пригрозив демонстрантам повторением этих смутных дней, Саргсян дал сразу три осечки. Во-первых, не гоже лидеру страны угрожать своему же народу; это окончательно делегитимизировало его. И не только в глазах населения, но также международного сообщества. Во-вторых, мартовские события традиционно приписываются предшественнику Саргсяна – Роберту Кочаряну, ибо приказ стрелять по демонстрантам был отдан тогда, когда Саргсян еще не вступил официально в должность. Ссылаясь для разрешения ситуации на мартовские события, Саргсян тем самым подписался в своей причастности к кровопролитию. В-третьих, задержание лидера движения Никола Пашиняна и его соратников спустя час после окончания переговоров, а затем – применение силы против митингующих (в том числе журналистов) придало движению новый импульс, а количество его участников увеличилось почти втрое. И это далеко не шахматный ход.
Вне зависимости от исхода объявленной “бархатной революции”, очевидно, что система власти дала сбой. Свидетельством тому служит не только поведение Саргсяна на переговорах с Пашиняном, но также молчание всей его команды. Исключение здесь составляют лишь некоторые его однопартийцы-олигархи, известные своими “уличными армиями” – ресурсом, который активно используется властями в эти дни.
В целом сегодня уже можно сделать некоторые выводы по итогам последней недели – наиболее активной фазы движения.
Проведенные Саргсяном конституционные реформы, в результате которых Армения перешла к парламентской форме правления, не в состоянии ответить на основные вызовы трансформаций армянской общественно-политической жизни. При первом же испытании новая система продемонстрировала свою нежизнеспособность и в целом недемократичность. Таким образом, можно констатировать, что в Армении произошла формальная “парламентизация”, нацеленная на политическое воспроизводство правящей Республиканской партии и лично ее лидера. Экс-премьер Армении, профессор Армен Дарбинян вчера выступил с интересным тезисом, а именно: “Переговорный процесс должен быть прежде всего посвящен проблеме принятия новой конституции с возвращением к президентской системе”. Трудно не согласиться. Ибо очевидно, что конституционные реформы были проведены в Армении преждевременно, единственный же ее результат – в размывании политической ответственности. И это заметно уже сегодня.
Происходящие в эти дни в Армении процессы – свидетельство наличия сформированного, зрелого и ответственного гражданского общества. Формирование этого института в его нынешнем виде началось именно с мартовских событий 2008 г., когда в протестном движении превалировала исключительно политическая компонента. Следующий кульминационный этап развития гражданского общества, безусловно, является протестное движение 2015 г., имеющего исключительно социально-экономический контекст и несправедливо окрещенного некоторыми СМИ “электромайданом”. Сегодня эти две компоненты слились воедино, именно поэтому данное движение столь масштабно и имеет все характеристики общенародного. Последнее, кстати, стало возможным также потому, что в риторике Пашиняна и его соратников отсутствует внешнеполитический контекст, что в корне противоречит “майданным” технологиям.
Ваге Давтян – кандидат политических наук, доцент Российско-Армянского (Славянского) университета, специально для ИА “Реалист“
