В эти дни 40 лет назад (в 1978 году) я заканчивал учёбу в школе, а у 2-х моих знакомых сверстников-погодков во дворе г. Куйбышева (Самара) отец был как раз участником этого штурма Кёнигсберга.
А спустя год я попал служить в Таманскую дивизию, 1-й гвардейский мотострелковый Севастопольский Краснознамённый ордена Александра Невского полк. Они завершили войну именно в этом штурме Восточной Пруссии, показали себя с лучшей стороны в этой операции, проявили массовый героизм. Один полков Таманской дивизии – 15 полк — первым ворвался в Кёнигсберг. В результате жестоких боёв от дивизии осталась 1/3 личного состава. Именно поэтому Таманская дивизия и не участвовала в последних боях войны, во взятии Берлина – дивизию просто не успели пополнить, восстановить. Но гвардия свою роль выполнила как в начале войны, в 1941 году, так и весной Победы.
Исследователи отмечают, что победа в Восточно-Прусской операции далась Красной армии ценой больших боевых потерь, но противник понес ещё более крупные потери как военных сил, так и важной в военно-экономическом отношении области, что ускорило поражение нацистской Германии в Великой Отечественной войне.
Так бывает в жизни человека и в истории, что никак не связанные казалось бы события получают совсем другую связь, внутреннюю, смысловую, на уровне ценностей. Мы называем такую связь ещё духовной, или идеальной, в зависимости от используемого нами понимания. Но не столько сами слова здесь важны, сколько само понимание и ощущение этой незримой связи событий, или нас с событиями.
Субъективно сегодня для меня до времени моего окончания школы прошло не так уж и много времени. Здесь должно прозвучать то самое банальное утверждение, которое вы все тоже знаете … Да, именно это…
Но интересно, что тогда от войны и от штурма Кёнигсберга прошло ещё меньше времени, чем от 1978 года до дня сегодняшнего. А здесь уже совсем другая проблема возникает, — та самая проблема относительности в истории понимания, ощущения «давно» — «недавно». И в нашей памяти это тоже относительно и по-разному соотносимо. Как же быть? Как воспринимать, как соотносить такое разное время, так по-разному ощущаемую длительность?
Интересно, что теперь я даже с ужасом думаю про то, насколько мало меня отделяло в 10 классе от окончания войны. Но интересно, что всё равно война и сегодня отделена от меня в сознании бОльшим и значительным отрезком времени, чем просто 40 лет. Он гораздо больше, чем в реальности. И оказались правы ветераны, говорившие в период Л.И. Брежнева о том, насколько хрупка наша мирная жизнь и как мало и недалеко ушла от нас война, как важно сохранять мир и возможность мирного развития на планете. Вдруг и сегодня всё это ожило, и оказалось, чтобы сохранить мир на Земле, нужна Россия, которая захочет и сможет сохранить возможность для других людей выбор мира, надежды.
Начинал свой рассказ я с упоминания 2-х моих знакомых сверстников-погодков, отец которых был участником штурма Кёнигсберга в апреле 1945 года. Отец моих знакомых братьев, ветеран войны, постоянно пил. Он не терял человеческий образ, но пил. Кажется, что можно осуждать этого человека? Но однажды он рассказал, что войну закончил в Кёнигсберге, воевал в танковом полку механиком-водителем. Им был дан приказ, что остановить свои танки они могут только тогда, когда въедут гусеницами в Балтийское море. Когда он въехал гусеницами в Балтийское море, вылез весь чумазый после боя из танка, он увидел, что из всего полка осталось только два танка. Из нескольких тысяч его знакомых, друзей, юных парней, которых он помнил, помнил их смех и улыбки, осталось меньше 10 человек. Вот он так и не смог выйти из этого своего последнего боя войны. Да и кто его осудит? Многие сейчас не могут преодолеть простые бытовые трудности и духовные вызовы. А тут…
Кёнигсберг мог бы стоять годы как неприступная крепость, но не выстоял, почему? Просто были такие солдаты, русские солдаты, гвардия, которые преодолели силой своего духа, силой нематериального бетонные крепости. Вспомним сегодня нашу гвардию, вспомним наших солдат, вспомним главное в жизни и душе.
Алексей Ананченко – кандидат исторических наук, директор Института истории и политики, заведующий кафедрой новейшей отечественной истории Московского педагогического государственного университета, специально для ИА «Реалист»
