По результатам января вторая крупнейшая по капитализации криптовалюта сети Ripple – XRP стала, на первый взгляд, крупнейшим разочарованием инвесторов.
Так, по сообщениям Coindesk, достигнув в январе рекордных значений по стоимости ($3,8), уже к 4 февраля курс XRP опустился до показателя $0,86. Падение составило почти 80% от пиковых показателей прошлого месяца, и как следствие, уронило рыночную капитализацию криптовалюты, на пике достигавшую $134 млрд до уровня всего в $34 млрд.
На фоне продемонстрированных в 2017 г. уникальных темпов роста капитализации, составивших ни много, ни мало 20 000%, и позволивших криптовалюте занять по этому показателю второе место, обогнав своего ближайшего конкурента (эфир), подобный результат кажется катастрофическим.
Каковы же причины столь стремительного взлета и падения Ripple, совокупный размах которого значительно превысил показатели её ближайших конкурентов, криптовалют биткоин и эфир вместе взятых, чьи показатели за 2017 г. составили относительно «скромные» 1400% и 9000% соответственно?
Проект Ripple, основанный в 2013 г. веб-дизайнером Райаном Фаггером, бизнесменом Крисом Ларсеном и программистом Джедом МакКалебом на фоне просыпающегося интереса к криптовалютам, стал успешной (до последнего времени) попыткой создания некоего гибрида традиционных платежных систем типа Western Union с биржевым механизмом торговли валютами, но без обременительных транзакционных платежей.
В результате, по задумке основателей системы, она должна была представлять собой систему, используемую как для покупки и продажи различных валют (в т.ч. и криптовалют, в частности, биткоина), участниками которой могли стать как физические лица, так и присутствующие на рынке платежные системы, а также банковские структуры.
На начальном этапе получилось вроде кросс-платформы, обслуживающей как собственную внутреннюю криптовалюту XRP, так и остальные криптовалюты, а также обычные валютные транзакции.*
По мере же дальнейшего развития проект планировалось превратить в некую универсальную платформу для регистрации сделок с любыми активами на базе технологии «блокчейн».
В этом смысле следует отметить, что маркетинговые задачи проекта как интегрированной платформы по сути были ориентированы примерно на тот же сегмент рынка, на котором действует его ближайший конкурент – криптовалюта эфир, также представляющая (с некоторыми отличиями) интегрированную платформу для осуществления аналогичных сделок.
Однако проект Ripple, в отличии от большинства своих конкурентов, включая эфир, имел одно существенное отличие. В отличии от того же биткоина, он изначально не позиционировался как некий либертарианский противовес фиатным деньгам (обычным валютам) и элемент некой «антиправительственной фронды», позволяющей беспрепятственно вести торговлю запрещенными законодательством товарами, как оружие или наркотики. Это отразилось на непосредственном восприятии Ripple как более «легальной» системы не только потенциальными потребителями, но и органами власти.
В каком-то смысле данный аспект стал дополнительным фактором устойчивости внутренней криптовалюты XRP, поскольку, в отличие от того же биткоина, на нее не влияли такие факторы, как например, закрытие теневой площадки торговли запрещенными товарам «SilkRoad» в 2013 г.
Важным отличием стало и отсутствие т.н. майнинга и всех сопутствующих ему процессов, позволяющих извлекать доход (естественно, с определенными сопутствующими издержками) в буквальном смысле «из воздуха».
Создатели Ripple позиционировали проект не как новый виртуальный Клондайк, но как платежную систему, по словам ее создателей, «связывающую воедино банки, платежные системы, биржи цифровых активов и частные компании для осуществления платежей по всему миру».
Подобный подход вызвал высокий уровень интереса именно со стороны этих структур, включая центральные банки отдельных государств. И на начало января 2018 г. в системе Ripple участвовали уже более 100 банков, а их объёмы в этом смысле были внушительнее, чем у частных лиц.
На фоне волны общего интереса к криптовалютам, сочетание всех перечисленных выше факторов и обеспечило уникальный потенциал роста, что не замедлило отразится в котировках XRP, и как следствие, динамике рыночной капитализации данной криптовалюты в 2017 г.
И все же подобные преимущества проекта Ripple все же не уберегли внутреннюю валюту системы от более, чем серьезного падения. Причины здесь лежат, с одной стороны, в стремительной динамике собственно криптовалюты XRP, а это, напомним, + 20 000%, т.е. в 200 раз; следовательно, определенная коррекция за счет фиксации прибыли спекулянтами просто не могла не иметь места. А чем выше взлет, тем сильнее падение.
Однако 80% процентная коррекция после роста в + 20 000% означает, путем несложных арифметических подсчетов, все же более чем 40-кратную стоимость роста XRP за 2017 г., а это, заметим, примерно в 2,85 раза выше, чем показатели того же биткоина еще до начала коррекционной динамики на рынке криптовалют.
Поэтому «явно разочарованными инвесторами» здесь выглядят скорее попытавшиеся вскочить в последний вагон этого разогнавшегося поезда дилетанты спекулятивного толка, которые вместо того падают на рельсы, так и не долетев до заветной подножки.
С другой стороны, на фоне падения ажиотажного интереса к криптовалютам в целом, вызванного, не в последнюю очередь, обещаниями регуляторов ужесточить правила обращения с ними, серьезными проблемами с безопасностью и в ряде случаев, отсутствии законодательного регулирования.
Анализ же объемов торгов после запуска инструментов биржевой торговли по криптовалютным инструментам также показывает, что в настоящее время серьезные деньги прийти на эти рынки пока не готовы, не в последнюю очередь ввиду указанных выше проблем.
Не в последнюю очередь, сказывается и явный тупик, в который зашло развитие столь явно перегретых активов, связанное, как и в случае знаменитого пузыря «доткомов», с переоценкой перспектив их использования, особенно в условиях ожидаемого «закручивания гаек» со стороны регуляторов.
Как и в далеком 1997 г., на рынок криптовалют приходит некоторое отрезвление, и понимание факта, что для получения дохода разработчикам недостаточно просто выпустить «крипту», а инвесторам – ждать, что она каким-то волшебным образом начнет приносить баснословные прибыли, сопоставимые с выигрышем в лотерею.
Это, безусловно, крайне негативно сказывается на котировках всех криптовалют; динамика которых, все же заметим, за последний год носила исключительно спекулятивный характер, и XRP от Ripple в этом смысле, также не стала исключением.
Однако важно отметить, что у платежной системы Ripple, (и как следствие, собственно криптовалюты XRP) все же есть определенное фундаментальное преимущество.
Оно заключается в том, что компания последовательно выстраивала свою работу не на противодействии фиатным деньгам, автоматически подразумевающим серьезные угрозы и противодействие со стороны регуляторов и традиционных участников рынков платежей (как платежные системы, банки и т.п.), а напротив, на их интеграции в процесс развития платформы.
Подобное преимущество в текущих условиях вполне способно обеспечить долгосрочный импульс для развития платформы Ripple, который будет обеспечен уже не краткосрочным спекулятивным интересом, но гораздо более долгоиграющими экономическими аспектами.
Это означает, что Ripple имеет все шансы стать чем-то большим, чем маргинальной офшорной примочкой, а ведь этот удел, по всей видимости, ожидает подавляющее большинство существующих в настоящее время криптовалют.
И, в этом контексте, разочарование спекулятивных «инвесторов» в большинстве случаев означает возникновение устойчивого интереса со стороны инвесторов стратегического толка.
Конечно же подобная смена курса не означает возврата к прежним темпам роста, данный этап уже пройден для всех криптовалют без исключения, и возвращение к ним, возможно лишь, пожалуй, только в случае полного коллапса мировой финансовой системы, однако строить инвестиционную стратегию исключительно на этом (все же возможном) аспекте вряд ли стоит.
Поэтому в долгосрочной перспективе активы Ripple на фоне остальной, по-прежнему лихо фрондирующей с регуляторами и не осознающей всех последствий подобного поведения «крипты», могут оказаться той самой тихой гаванью на бурном рынке криптовалют.
* По этому поводу в сетевом сообществе до сих пор ведутся оживленные дискуссии на тему того, стоит ли считать XRP полноценной криптовалютой, поскольку она встроена непосредственно в протокол Ripple, и не требует майнинга, являясь таким образом «предварительно добытой». Всего было «изначально создано» 100 млрд единиц XRP, и «добывать» их больше не будут. – прим. автора.
Денис Федоров – кандидат экономических наук, специально для ИА «Реалист»
