Ежегодно в нашей стране на второе воскресенье июля отмечается День рыбака, как профессиональный праздник тружеников некогда мощного рыбного хозяйства Советского Союза, которое в новой капиталистической России заметно сдало свои позиции на мировом, да и отечественном уровнях. К тому же это важное социально — экономическое направление, особенно для приморских субъектов Российской Федерации, стало именоваться с легкой руки либералов ельцинского разлива – «рыбохозяйственным комплексом». Что это такое, «рыбохозяйственный комплекс»? Никто толком объяснить не может. Тем не менее этим «комплексом» на федеральном уровне в новый российский период стали «руководить – рулить» далекие от профессионалов – рыбников управленцы – менеджеры. Таких за 25 лет сменилось аж 13!
Напомню, в советский период за последний более чем 50-ти летний период, было всего 5 министров рыбного хозяйства. И все они были профессионалами – рыбниками. Они знали отрасль и последовательно вели её к главной цели – обеспечению населения страны качественной рыбной продукцией широкого ассортимента и по доступным ценам. Непрост был этот путь, но отрасль развивалась, обеспечивая рыбной продукцией население страны. Именно эти положительные тенденции и послужили мотивом установления Правительством Советского Союза всенародного праздника – День рыбака. Сейчас история установления Дня рыбака в нашей стране и на международном уровне многими забыта, включая и новых «руководителей-менеджеров рыбохозяйственного комплекса» России. Позволю напомнить им, да и властям, «рулящим рыбой», об этом как участник тех далеких событий.
Раздел океанов, морей и рыбных ресурсов на международном уровне
В 50-60-х годах прошлого века ведущие страны мира начали ускоренно изучать и использовать ресурсы Мирового океана и морей, а это, прежде всего, углеводородные, минеральные и исторически ещё и рыбные запасы. Кроме того, возросла роль Мирового океана, морей как транспортной системы, а также в военно морских целях для обеспечения своей национальной безопасности, либо для упреждающего удара по мнимому противнику. В этой связи увеличивался торговый, рыболовный и военно-морской флот, что порождало конкуренцию не только за ресурсы, но ещё и за доминирование в том или ином морском районе Мирового океана. Особенно острым это противостояние было между членами Варшавского договора и НАТО, и их лидерами – СССР и США. Особое беспокойство и внимание со стороны западных стран вызывала наша активная научно-исследовательская деятельность в интересах рыболовного флота, который, ориентируясь на рекомендации ученых, увеличивал ежегодно свои уловы. Действительно в то советское время наши рыбаки вели промысел рыбных ресурсов, крабов, тюленей и китов от Арктики и до Антарктики добывая ежегодно 9-11 млн тонн в год (замечу, сейчас наш вылов — всего 4,5 млн тонн). По этому показателю Советский Союз прочно удерживал 1-2 место в мире. Планировалось довести вылов до 15 млн тонн в год. И это было вполне реально.
Становилось совершенно очевидным, что необходимо разработать и принять новые «правила игры» для деятельности в Мировом океане с целью сдержать морское развитие Советского Союза, включая и рыболовную её составляющую, а также снизить военно-морское противостояние на океанских просторах. Такая работа под патронажем ООН была начата в 1967 году.
После долгих, почти четырнадцатилетних дипломатических конференций и многосторонних, двухсторонних, весьма сложных переговоров, в ходе которых 150 государств вели поиск компромисса между сторонниками и противниками раздела морей и океанов, наконец, в Монтего-Бее (Ямайка) 10 декабря 1982 года была принята и открыта для подписания Конвенция ООН по морскому праву. Документ, состоящий из 320 статей, получил образное наименование «Конституция морей и океанов». Мы – рыбники ушедшего в прошлое Советского Союза – в этой битве проиграли в главном вопросе – рыболовные зоны, или как они именуются по Конвенции ООН по морскому праву 1982 года, исключительные экономические зоны были расширены до 200 миль. Следовательно, рыбные ресурсы в них стали недоступны для нашего рыболовного флота. Именно в них мы ежегодно добывали до 50% годового вылова. Правда, в виде утешения можно напомнить, что у ряда государств – участников разработки Конвенции — были предложения установить зоны до 500 миль! Как говорится, половину отбили. Почему же не все оставшиеся 200 миль? Да потому, что произошел торг – компромисс: пойти на расширение зоны до 200 миль, что в наибольшей степени затрагивало рыболовство Советского Союза, стран – членов СЭВ, Японии, Португалии и Испании, зато сохранить свободу судоходства военного, торгового и других судов в этих 200-мильных зонах и, что самое важное, – в проливах. Последнее было крайне необходимо для США с его мощным военно-морским флотом, да и Советскому Союзу, который в то время еще надеялся удержать титул второй военно-морской мировой державы, а там, глядишь, недалеко и до первой морской державы. История пошла по другому пути.
Римская рыбалка
В самой Конвенции ООН по морскому праву наряду с другими положениями заложены международно-правовые основы оптимального использования, сохранения, управления морскими живыми ресурсами как в 200-мильных экономических зонах, так и за их пределами. К моменту принятия Конвенции, да и в настоящее время, мировое морское рыболовство занимает особое место в обеспечении населения, прежде всего, прибрежных государств, включая и Россию, пищевыми возобновляемыми белковыми продуктами. Годовой вылов морской рыбы устойчиво удерживается на отметке 90—100 млн тонн. И были все основания надеяться на его увеличение в случае освоения запасов мелких мезопелагических видов и криля до 120–150 млн тонн. Вместе с тем, ряд традиционных объектов рыболовства, особенно в северном полушарии, испытывали чрезмерный пресс промысла. Исходя из всего этого и принимая во внимание, что положения Конвенции по морскому праву 1982 г. дают только важнейшие основы по управлению морскими живыми ресурсами и критерии сотрудничества государств в этой области, Продовольственная и сельскохозяйственная организация (ФАО) созвала в июне 1984 года в Риме (Италия) первую Всемирную конференцию ФАО по управлению и развитию рыболовства.
Главная цель конференции ФАО состояла в том, чтобы привлечь внимание правительств к этой важной отрасли, показать её вклад в обеспечение питания населения и главное – разработать и принять практическую «Программу действий в области управления и развития рыболовства». Как всегда делается в международной практике такой конвенции, ей предшествовал ряд многочисленных предварительных встреч государств – членов ФАО для подготовки соответствующих проектов документов, принятие которых предполагалось уже в ходе самой конференции. К тому времени Советский Союз не был членом ФАО и, тем не менее, принимая во внимание, что по общему объему улова мы занимали устойчивое второе место в мире (9 –11 млн тонн), а это было 12–15 % мирового улова), наша страна была приглашена участвовать на равных правах со всеми членами ФАО в самой Всемирной конференции по управлению и развитию рыболовства. В мировой рыболовной практике это был беспрецедентный шаг со стороны руководства ФАО и, прежде всего, его Генерального директора Эдуарда Саомы. Он отлично понимал, что без участия Советского Союза любые решения Конференции будут обречены на провал.
О масштабности Всемирной конференции ФАО можно судить по следующему: в ней участвовали делегаты 147 государств, в числе которых возглавлялись на уровне 63 министров рыбного хозяйства своих стран. Кроме того, были представлены 29 неправительственных, 24 правительственных международных организации, 14 представителей от ООН и делегаты от 3 национально-освободительных движений. Словом, весь рыболовный мир был представлен на этой первой Всемирной конференции ФАО по рыболовству. Советский Союз направил представительную делегацию во главе с министром рыбного хозяйства В. М. Каменцевым. В состав делегации входили В. К. Зиланов (заместитель главы делегации), А. В. Шаров (МИД), В. А. Войтоловский, А. А. Елизаров, Ю. А. Знаменский, В. И. Икрянников, В. К. Васильев, В. М. Николаев, Ю. Т. Рязанцев (все представители Минрыбхоза и различных центральных НИИ). В решении правительства по участию нашей делегации в Конференции было оговорено, что министр Каменцев должен будет выступить при открытии ее и затем вернуться через три дня в страну, поручив своему заместителю делегации, то есть мне, участвовать в ней до полного завершения и принятия итоговых документов. Такое решение вытекало из существующих тогда норм, установленных ЦК КПСС и Правительством о том, что члены правительства (а министр Каменцев был им) при командировании в страны Европы ограничивались сроком не более трех дней (в особых случаях — до пяти дней), в страны других континентов – не более пяти дней (в особых случаях до семи дней). Так что «погулять» министрам не позволяли за рубежом, да ещё и за счет государства.
В своем выступлении при открытии Конференции министр В. Каменцев дал исчерпывающую характеристику рыбного хозяйства Советского Союза, показал масштабы сотрудничества с другими странами в области рыболовства, объемы ежегодных исследовательско-поисковых работ и призывал, исходя из имеющихся директив партии правительства, «…за превращение океанов и морей в зону мира, за сокращение военных бюджетов, за направление высвободившихся средств на оказание помощи развивающимся странам, часть из которых может быть направлена и на развитие их рыболовства».Упомянул министр и о праздновании в нашей стране Дня рыбака. Такой политический пассаж, да ещё и на Всемирной конференции по рыболовству, на ура был воспринят делегациями развивающихся государств (а их было большинство) и с явным недоверием делегации США и их союзников. Опять, дескать, очередная советская пропаганда!
Тем не менее, советская делегация оказалась в центре внимания участников конференции, её руководящих органов и особенно генерального директора ФАО Эдуарда Саомы, который был активным сторонником присоединения Советского Союза к ФАО. Последнее диктовалось двумя обстоятельствами. Во-первых, в области морского рыболовства наша страна была лидером, и ни один серьезный вопрос, который рассматривался в ФАО, невозможно было решить без учета мнения Советского Союза. К этому следует добавить, что в то время (60–80 гг. ХХ столетия) мы сотрудничали в области рыболовства с 48 государствами, в том числе с 24 развивающимися странами, готовили специалистов по разным направлениям рыбного хозяйства из 50 развивающихся государств, проводили ежегодно около 300 научно-поисковых экспедиций в различные районы Мирового океана. Эти цифры впечатляли не только генерального директора ФАО Э. Саому, но и особенно делегатов конференции от развивающихся государств. Во-вторых, Советский Союз был одним из соучредителей ФАО, созданной в первые послевоенные годы как один из главных органов в системе ООН, который должен был способствовать решению проблемы обеспечения продовольствием государств мира и, прежде всего, развивающихся государств. И вот здесь-то и возникла политико-идеологическая коллизия, из-за которой Советский Союз не стал членом этой организации. Наш подход был прост – мы не грабили, не разоряли, не эксплуатировали развивающиеся государства, а, следовательно, не считаем справедливым делать отчисления из своего бюджета для оказания им соответствующей помощи. Делать это должны те капиталистические страны, которые столетиями эксплуатировали их и вывозили в свои страны несметные природные и другие богатства этих государств.
Вместе с тем Советский Союз был готов оказывать развивающимся странам посильную помощь в решении продовольственных проблем, в том числе и через развитие их рыболовства. Конечно, мы преследовали и свою цель – обеспечить работу рыболовного флота Советского Союза в их 200-мильных зонах. И это нам неплохо удавалось: так, в 1960–1980 годах в зонах развивающихся государств Африки, Азии и Латинской Америки мы ежегодно добывали до 2,0–2,5 млн тонн рыбы из 5,0–5,2 млн тонн, вылавливаемых в целом в 200-мильных зонах иностранных государствах. Так что интересам нашей рыбной отрасли отвечало вступление или, вернее, возвращение Советского Союза в ФАО. Об этом хорошо знал гендиректор Э. Саома. Незадолго до конференции он был у нас с визитом по приглашению министра В.М. Каменцева. В ходе их встречи последний, подчеркивая значение рыбной отрасли в стране, отметил, что у нас даже есть государственный праздник – День рыбака. Впоследствии Эдуард Саома в ходе ознакомительной поездки по нашей стране – а он побывал в Ленинграде и Самарканде (мне поручено было его сопровождать), неожиданно начал интересоваться праздником Днем рыбака. Когда был установлен? Кто был инициатором? Как он проходит? Мною были даны исчерпывающие ответы на эти вопросы: в начале 1960-х годов профессиональный праздник впервые начали несанкционированно отмечать рыбаки Северного бассейна в Мурманске в летний период, затем такие же дни рыбака начали отмечать в Дальневосточном и других бассейнах. В последующем 3 мая 1965 года Указом Президиума Верховного Совета СССР был уже официально утвержден профессиональный праздник – День рыбака, который отмечается ежегодно во второе воскресение июля. Естественно, я красочно, насколько позволяло мое владение литературным языком, описал само празднование, исходя из опыта Северного, Дальневосточного, Западного и Азово-Черноморского бассейнов. В разные годы мне посчастливилось бывать на этих бассейнах в День рыбака. Выслушав все это, Э. Саома вновь спрашивает: «Почему именно второе воскресенье июля, а не другой какой-либо день?». Откровенно говоря, я и сам не знал тогда , почему именно второе воскресенье июля. Объяснил ему, как говорится, «по-крестьянски» – тепло, лето, можно на улицах, стадионах, да и на воде проводить этот праздник. На том и закончился этот разговор, которому я не придавал в то время особого внимания. А зря!
Борьба за День рыбака
Вдруг неожиданно вопрос о праздновании Дня рыбака всплыл в Риме на Всемирной конференции по рыболовству. Причем все это действительно было неожиданным для советской делегации, но, как показал ход событий, тонко подготовлен руководством конференции. Дело было так. В один из дней конференции делегации всех 147 государств принял в Ватикане глава католической церкви Папа Римский Иоанн Павел II. Естественно, пришли не все. Некоторые делегаты мусульманских государств не были на встрече. Не было и болгарской делегации – тогда болгарские спецслужбы ложно обвинялись в покушении на Папу. В ходе аудиенции в Ватикане нас провели по монументальному храму святого Петра. При этом гид – в ранге кардинала – особенно подчеркивал, что Петр был рыбаком, первенствовал апостол Петр среди ближайших учеников Христа. Это его, Петра, Христос уподобил камню за преданность вере. Петр – выразитель апостольского согласия и глава первоначальной христианской церкви. Как известно, после распятия Христа Петр вновь вернулся к рыбацкому делу и занимался им, пока воскресший Иисус не поручил ему «пасти» верующих. За веру и сам Петр был затем распят в Риме.
На аудиенции у папы Иоанна Павла II в его коротком и очень емком, содержательном обращении к делегатам первой Всемирной конференции по рыболовству вновь звучал рассказ о рыбацкой судьбе апостола Петра. В те минуты многие члены делегации от почти 150 государств прониклись гордостью от того, что первый апостол Петр был рыбаком, а значит, нашим. Сидевший рядом со мной во время речи Иоанна Павла II делегат от Испании обратил мое внимание, что и избранный всеми председатель нашей конференции, представитель Мексики – министр рыбного хозяйства этой страны Педро Охеда Паульязо – тоже Петр в переводе с испанского на славянские языки. Тут я подумал – надо же, такое совпадение явно к добру.
И вот спустя пару дней Мексика выступает на пленарном заседании конференции с предложением – принять резолюцию об установлении Международного дня рыболовства, приурочив его празднование в дни святого апостола Петра. Как известно, это 29 июня (в обиходе именуется «Петров день»). Все бы ничего, глядишь, прошло бы тихо это неплохое предложение, но упоминание даты святого Петра задело за живое другие конфессии и, прежде всего, мусульманский мир. Делегаты от этих государств положительно высказались за саму идею установления Международного дня рыболовства, но по дате возражали – у вас, дескать, святой Петр, а у нас такого нет. Создался тупик с привкусом скандала. Взяла слово наша делегация. Мною кратко была дана информация об установлении национального Дня рыбака в Советском Союзе, который отмечается во второе воскресенье июля, и выдвинуто предложение именно эту дату приурочить в качестве Международного дня рыболовства. Вроде выход из тупика. Но не тут-то было. Заиграла «пластинка» идеологическая – опять, дескать, советский рыбный праздник День рыбака превращается в международный.
Американцы предложили прервать дискуссию и проконсультироваться с другими делегациями по этому, на первый взгляд, простому вопросу. Такие консультации затянулись почти до самого конца конференции. Нет-нет, конференция работала над другими вопросами, а дата Международного дня рыболовства все согласовывалась. Надо сказать, у нашей делегации директив по этому вопросу не было. Так что можно было быть, как говорят дипломаты, «гибким», но все же опасность была, что дома могут обвинить – пошли у церкви на поводу! И все же я решил Москву не запрашивать по дополнительным директивам по этому вопросу. Надеялся, что как-то выплывем. Так это и произошло. Ко мне как-то подошла глава делегации, а ею была Рэджзей (дочь генерала Рэджзея, командовавшего в свое время войсками США в Корее) и поинтересовалась – не будет ли советская делегация согласна с установлением «Международного дня рыболовства» 27 июня, то есть приходящейся на день открытия данной Всемирной конференции по рыболовству, что позволит уйти от полемики конфессиональной, да и идеологической. Если да, тогда необходимо снять советское предложение – об установлении дня рыболовства во второе воскресенье июля. Против первого предложения трудно было возражать, а вот снятие советского предложения, да еще на пленарном заседании публично – попахивало отказом, пусть косвенно, от нашего национального «Дня рыбака». Зарубежная пресса могла этим воспользоваться, и тогда дома неприятности гарантированы. Подумав некоторое время, предлагаю американцам внести их предложение и не поднимать вопроса о снятии нами своего предложения. При голосовании, если оно будет, советская делегация заявит о воздержании, то есть ни да, ни нет. Так и решили. В последний день работы конференции Резолюция № 7 под скромным наименованием «Роль рыбака» принимается с молчаливого согласия всех 147 делегатов от своих государств. В ней говорится, что в рыбном хозяйстве в целом мире занято 10 млн человек, что это важнейший продовольственный сектор и предлагается праздновать ежегодно 27 июня Международный день рыболовства в честь дня открытия первой Всемирной конференции по управлению и развитию рыболовства.
Эта резолюция в последующем была одобрена ООН, так как ФАО входит в систему этой организации, и только ООН может принимать решения, касающиеся всех государств. После принятия резолюции № 7 меня поздравил сидящий рядом со мной на пленарных заседаниях представитель Ватикана в ранге кардинала и посла, заметив: «Вы можете доложить в Москву в ЦК КПСС и Правительство, что отстояли свой День рыбака и приобрели еще один новый – Международный день рыболовства». В свою очередь я поздравил кардинала, спросив его: «А что Вы будете докладывать папе Иоанну Павлу II по этому вопросу?» Он с улыбкой ответил: «Доложу, что слева от меня сидел коммунист Вячеслав Зиланов, весьма общительный, и мы с ним нашли понимание не только по Дню рыбака, но и по другим вопросам». На этой дружеской ноте я распрощался с представителем Ватикана.
Так что у нас в России есть возможность дважды отмечать свой профессиональный праздник – Международный день рыболовства 27 июня и национальный День рыбака во второе воскресенье июля. А может пора в условиях глобализации праздновать как весь мир, 27 июня, объявив этот день выходным? Полагаю, рыбаки будут с этим согласны.
Безусловно, главным же итогом Конференции стала разработанная и принятая ею «Стратегия в области управления и развития рыболовства», которая вот уже более 20 лет является руководящим документом для прибрежных государств, включая и Россию (которая к тому же стала членом ФАО), при развитии национального морского рыболовства.
В новой России отношение к рыбной отрасли со стороны властных структур, мягко оценивая, популистское и непрофессиональное. Об этом свидетельствуют принятые Государственной Думой поправки в базовый закон «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» и ряд Постановлений Правительства РФ по практической реализации этих поправок. Исходя из них, оказывается, одной из главных целей «рыбохозяйственного комплекса» России является строительство рыболовных судов на российских верфях за счёт выделенных им квот на вылов рыбы, а не насыщение внутреннего рынка страны высококачественной продукцией и по доступным ценам. К тому же все это ведёт к переделу рыбных ресурсов и основных производственных фондов в пользу крупных рыбодобывающих компаний. Такие «новшества», неизвестные в мировой рыболовной практике, приняты Правительством РФ и осуществляются вопреки мнению рыбацкого сообщества, которые отражены в Решении III Всероссийского съезда работников рыбного хозяйства. Пора властям всех уровней прислушаться к мнению профессионального рыбацкого сообщества с тем, чтобы не остаться у разбитого корыта.
Вячеслав Зиланов – заместитель министра рыбного хозяйства СССР (1988-1991 гг.), заместитель председателя Государственного комитета Российской Федерации по рыболовству (1992-1997 гг.), председатель Координационного совета ассоциаций, объединений и предприятий рыбной промышленности Северного бассейна (КС «Севрыба»), заслуженный работник рыбного хозяйства России, Почетный гражданин Мурманской области, специально для Экспертной трибуны «Реалист»
