МОСКВА (ИА Реалист). Директор Института им. Н.Ф. Гамалеи Александр Гинцбург заявил в интервью «Известиям», что коронавирус еще не реализовал свой патогенный потенциал, следующий этап — заражение сельскохозяйственных и домашних животных.
Что говорит по поводу этому поводу наука? На вопрос ИА Реалист ответил кандидат медицинских наук, координатор Высшей школы терапии Московского городского научного общества терапевтов (МГНОТ) Андрей Воробьев:
«Трудно представить, что до сих пор описанного не произошло, если бы это было правдой. То, что коронавирусы живут в животных, кажется общим местом, а вот образование «промежуточного хозяина» представляется малообоснованным. Да и почему за год мы с этим еще не столкнулись?
«У нас было четыре претендента вначале, но мы выбрали именно эти, так как они самые экономичные. 26-й растет (размножается) со скоростью, во много раз превышающей другие аденовирусы, поэтому «с ним приятно иметь дело». А пятый — наиболее проверенный, он хорошо взаимодействует с нашей носоглоткой и легкими». Иначе говоря, академик признает, что вирусы-носители, на которых создана вакцина, контактируют с клетками человека, внедряются в них и размножаются. Или речь о размножении в пробирке? Хотелось бы большей точности в изложении Гинцбурга.
А вот это откровенная ложь: «Вообще это всё стало возможно благодаря беспрецедентной для мира системе сбора данных о клиническом применении вакцин, и эта система была создана именно у нас в стране благодаря Минздраву России под личным контролем министра Михаила Мурашко. Сейчас активно ведется регистр вакцинированных, а более миллиона человек ведут дневники самонаблюдения онлайн. Мы знаем о каждой непредвиденной нежелательной реакции».
Программка то может и есть, только ей никто не пользуется. Есть открытые обсуждения в социальных сетях об осложнениях, их много, и осложнения носят явный аутоиммунный характер, но эти данные никак не обсуждаются и не интерпретируются производителями и чиновниками. Во всяком случае — об этом не слышно. Игнорирование — хороший способ закрыть глаза на проблему.
Может быть ради этого и была написана статья: «…не интерферон, а индуктор интерферона. Потому что сам интерферон очень легко разлагается и токсичен. Это мощнейший препарат, который действует локально. Если его вводить, могут начать выпадать волосы, как при химиотерапии. А вводить надо индуктор интерферона. Это кагоцел, полиоксидоний. Я лично принимаю их курсами два-три раза в год».
Напомню, что компания «Ниармедик», впаривающая кагоцел на миллиарды рублей, работает на площадке Института Гамалеи. А высказанная позиция академика Гинцбурга подтверждает наличие глубокого конфликта интересов (это лишь самая легкая оценка ситуации).
«Страдают те, у кого уровень этилового спирта в крови поднимается до 1%. Я как-то раз прикинул, бреясь утром перед зеркалом, — это полтора стакана водки в день. Не так уж и много для России. Но оказывается, такой объем токсичен для клеток. При таком уровне этилового спирта клетки иммунной системы перестают делиться». Понятно, что бреясь, можно придумать самые разные цифры. Стакан водки — это менее 100 мл спирта, распределив это на средний вес в 70 кг получим концентрацию в 0,14% — на порядок меньше. И это при том, что всосать стакан надо залпом. Алкоголь быстро разлагается в организме и достичь такой концентрации невозможно. И уж совсем странно выглядит утверждение, что алкоголь обладает цитостатическим действием: останавливают деление клеток. Ничего подобного нет.
В целом это интервью выглядит очень фривольным и странным. Не исключено, что многие высказанные им положения вскоре будут опровергнуты, как это было с публикацией в журнале Ланцет: были внесены многочисленные изменения в цифры уже после выхода статьи».
