У него не было шансов избежать смерти. Первая ошибка, которую он совершил, заключалась в том, что он искал пищу в одиночестве. Возможно, все пошло бы по-другому, если бы его сопровождал кто-то другой… Вторая и самая большая ошибка заключалась в том, что слишком далеко забрел в опасном месте на дальнем конце долины. Герои, упомянутые в истории, рассказанной Джоном Митанни, исследователем в области человекообразных обезьян, не люди, а шимпанзе, населяющие Национальный парк Уганды.
Инстинкт принадлежности
В этих словах отражена важность принадлежности к группе, связанной одним языком и общими интересами. По-сути, это национализм. Конечно, я не философ или теоретик, чтобы пытаться объяснить глубокий смысл термина национализм, но каждый может видеть его проявления в мире. «Сделать Америку снова великой», выход Соединенных Штатов из многих международных организаций и соглашений, а также экономическая война Штатов с Европейским союзом и Китаем – это явная националистическая тенденция.
Страны ЕС начинают осознавать свои интересы по отдельности. Недавние шаги Франции на европейском уровне, а также на Ближнем Востоке и в Африке в сторону от ЕС и НАТО носят националистический характер, и то же самое верно, когда мы говорим о Германии и Италии.
Подобно тому, как национализм был основой выхода Великобритании из Европейского союза, сейчас мы живем в мире, который движется к абсолютному эгоизму, представленному национализмом, и чем выше уровень этой тенденции, тем выше интенсивность конфликтов. Другая важная страна, особенно на Ближнем Востоке, использующая национализм для достижения своих собственных целей, – Турция.
Новая стратегия Анкары
До недавнего времени турецкое руководство во главе с Реджепом Тайипом Эрдоганом пыталось реализовать новую османскую стратегию и восстановить влияние на всей территории, ранее оккупированной Османской империей. С помощью этой стратегии Анкара стремилась интегрировать неоосманизм в глобальный американский проект «Большой Ближний Восток». Но с падением «Братьев-мусульман»* в Египте и усилением позиций курдских формирований в регионах северной Сирии, а также усилением военно-политического присутствия России на Ближнем Востоке, стала заметна слабость Турции в регионе.
Лишение турок реальных перспектив интеграции в Европейский союз, в дополнение к колебаниям в отношениях с Западом, особенно с Соединенными Штатами, вынудило турецкое руководство вернуться к национализму, который основан не на исламском элементе, а на так называемом турецком мире или «Великом Туране». Турецкий национализм – политическое движение, появившееся в конце XIX – начале XX веков. Его целью было политическое объединение всех тюркоязычных народов Османской империи, России, Китая, Ирана и Афганистана. Движение, начавшееся среди турок в Крыму и на Волге, сначала стремилось объединить турок Османской и Российской империй против растущего царского господства России.
Начало реализации «Великого Турана»
В седьмом юбилейном саммите Совета сотрудничества тюркоязычных стран, который прошел в конце 2019 года в Баку, приняли участие президенты Азербайджана, Турции, Казахстана и Киргизии, причем впервые в качестве полноправного члена участвовал Узбекистан, а в качестве наблюдателя премьер-министр Венгрии Виктор Орбан.Реализация проекта«Велекий Туран» идет по нескольким направлениям. Первое из них связано с предложением Нурсултана Назарбаева, первого президента Казахстана, отказаться от термина «говорящие по-турецки» и превратить совет в «Организацию турецких государств» и разработать программу «Turkish Vision 2040». Во-вторых, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган в выступлении на саммите сказал, что его «мечта – создание шести стран и одной нации».
Стоит отметить, что концепция «два государства – одна нация», которая касается только Турции и Азербайджана, до сих пор была успешной. Свидетельством этому является уровень двусторонних отношений, который мы видели во время недавних азербайджано-армянских столкновений. Судя по всему, мы говорим о возрождении идеи турецкого национализма и попытке начать ее реализацию в нынешних политических и геополитических реалиях.
Этот турецкий геополитический проект направлен, в первую очередь, на страны арабского региона посредством попытки объединиться с Ираном, который выглядит надежным союзником, но может столкнуться с политической нестабильностью.
Против России
Кроме того, этот проект с момента своего зарождения в середине XIX века был направлен против России. В случае его реализации Кремль столкнется с потерей влияния в Средней Азии и на Кавказе.
В общем, речь не идет о проекте, который может появиться в течение 100 лет, а о проекте, шаги по реализации которого уже предпринимаются, и цель которого – Российская Федерация и арабские страны.
Мы уже видим, как конфликты в арабском регионе делают невозможным создание любого союза в ближайшем будущем. Напротив, они направлены на разделение стран. Конфликты в Восточноевропейском регионе (Украина и потенциальный конфликт в Белоруссии) стали проблемой, которой можно положить конец. Это также включает в себя любые мечты Кремля об объединении братьев-славян, особенно с разделением Русской Православной Церкви на Украине и попыткой разделить Сербскую Церковь.
Мы видим наличие турецкого фактора во этих кризисах. Турция участвует во всех конфликтах в арабском регионе, имеет разведывательное и военное присутствие во всех кризисах арабского региона – Ирак, Сирия, Ливия, Йемен, Катар, Ливан и Сомали. Через Константинопольскую церковь Анкара приложила руку к разделению РПЦ и попыткам разделить Сербскую Церковь. Позиция Турции в Нагорно-карабахском конфликте заставляет нас поверить в существование идеи разжигания конфликтов во всех географических районах, окружающих регион «Великого Турана».
Что мы можем сделать?
Во-первых, несмотря на возвращение всех крупных стран к термину национализм и реализацию приследования личных интересов, без учета какого-либо существующего международного союза, я боюсь упоминать термин арабский национализм, потому что полетят обвинения в мой адрес. Поэтому начну с идеи национального турецкого проекта, так почему бы нам не иметь собственный национальный проект? Речь здесь идет не об ожидании о попытках реализовать проект арабского национализма, как это было в 1950-1960-х. Здесь стоит вопрос о выживании или исчезновении арабского мира.
Во-вторых, если мы не сможем реализовать проект арабского национализма, то мы должны искать другое образование, которому угрожают те же опасности, восточные христиане или Российская Федерация, как и арабскому народу угрожают Турция, а за ней Великобритания.
Следовательно, если у нас хватит смелости сотрудничать с Израилем из-за наличия общих опасностей, тогда мы столкнемся с необходимостью тесного сотрудничества между русскими и арабами любым способом и любыми средствами, чтобы противостоять опасности «Великого Турана», тогда в наших интересах объединиться с христианами Востока. Если мы объединимся с ними, то положим конец мечтам турецкого национализма, который представляет собой ужасную угрозу в случае успешного союза с Ираном.
*организация, деятельность которой запрещена на территории РФ
Элдииб Амр Мохамед – шеф-редактор Realist Arabic
