Насколько опасен для власти хабаровский протест?
Дмитрий Журавлев: Сами по себе акции протеста не так уж опасны. Подобные протесты не могут иметь серьезного политического значения в принципе именно потому, что у них есть негативная задача – отменить то, против чего они протестуют. А позитивной (созидательной) задачи у них нет. Поэтому они не могут победить, поскольку победа – это реализация позитивной задачи.
Теоретически они могут захватить контроль над городом Хабаровском. И что они с этим контролем будут делать? Собственно, тоже самое происходит в США и все победы протестующих превращаются в мародерство и бандитизм. Поэтому и в Соединенных Штатах они тоже обречены. Кроме того, массовость протестов сильно преувеличена. Десятки тысяч человек – это даже для Хабаровского края не большинство, а меньшинство. Так что даже негативного результата они не достигнут.
Опасен ли хабаровский прецедент, когда улица может диктовать свои условия власти?
Дмитрий Журавлев: Поскольку даже негативного результата протесты не достигли, то в краткосрочной перспективе происходящее в Хабаровске не станет прецедентом. Вот если бы Сергея Фургала выпустили, а тем более восстановили в должности, тогда появились бы желающие повторить хабаровский прецедент.
В долгосрочной перспективе ситуация иная. Люди получили хабаровский опыт. И если власть окажется слабой, то этот опыт будет востребован и применен.
Как Вы оцениваете первые действия Михаила Дегтярева на посту врио?
Дмитрий Журавлев: Его многие критикуют за то, что он не вышел к людям, и, с точки зрения теории, эта критика верна. Но практически его действия единственно правильные (наименее худшие из возможных). Дегтярев не отвечает ни за арест Фургала, ни за снятие его с должности. Он в принципе не может повлиять на эту ситуацию. В связи с этим ему нечего сказать людям, которые требуют вернуть Фургала. И если бы он к ним вышел, то пропасть между ним и людьми только бы увеличилась. Психологически врио взял бы на себя часть ответственности за арест, хотя не имел к нему никакого отношения.
Сейчас Дегтяреву нужно найти консенсус с региональными элитами, среди которых далеко не всем нравилось правление Фургала, и создать выполнимый план улучшения жизни в регионе. Уже с ним и при поддержке местных элит выходить к людям. Похоже, он именно этим занимается, но насколько эффективны его действия, покажет время.
Все-таки в деле Фургала, на Ваш взгляд, больше политики или бизнес-разборок?
Дмитрий Журавлев: Думаю, бизнес-разборок здесь больше, чем политики. И убеждает меня в этом фактор времени. Если власть обладала компроматом с самого начала, то почему пустила его в действие только сейчас, почему допустила избрание Фургала и терпела его столько времени?
Более того, время работало против Фургала. Он пришел на протесте, а от лидера, пришедшего на протесте, ожидают чуда. И чем больше времени проходит, тем очевиднее становиться, что чуда не случилось. Арест скорее усилил политические позиции Фургала, а вот его способность влиять на передел собственности резко ослабла. Кому-то на Дальнем Востоке не понравилась «экономическая политика» Фургала. Вот и всплыли факты многолетней давности, а власть, вместо того, чтобы Фургал провалился сам, вынуждена была его арестовать.
Дмитрий Журавлев – директор Института региональных проблем, специально для ИА «Реалист»
