МОСКВА (ИА Реалист). Если общество не развивается, и у народа нет осознания, что государство не движется вперед, то консерватизм «превращается в оправдание застоя и, как правило, надгробный камень и для страны, и для общества». Об этом в статье для «Литературной газеты» пишет политолог, профессор Высшей школы экономики Дмитрий Евстафьев.
«Консерватизм становится консерватизмом только там и тогда, когда общество развивается, а страна движется вперед. Тогда и появляется потребность удерживать горячие головы от «детской болезни левизны» или «головокружения от успехов». Именно тогда — в движении — у страны и общества появляется то прошлое, которое стоит защищать, и ценности, достойные того, чтобы их любой ценой сберечь», — подчеркнул он.
По мнению профессора, консерватизм — «чуть ли не единственный способ восстановить ту самую «связь времtн», что целенаправленно разрушал постмодерн, а нынешний трансгуманизм хочет и вовсе «обнулить», сделать традиции, историческую память, да и саму Историю, — «небывшей».
Евстафьев считает инклюзивный капитализм главным идеологическим конкурентом консерватизма:
«Новый западный идеологический продукт, основанный на тоталитарной по сути «культуре отмены», продают в обертке «инклюзивного капитализма», и он правда сверхагрессивен, ибо не способен ответить ни на один вопрос о будущем человечества и внутренне тоталитарен. Инклюзивный капитализм претендует на человека в целом. Но главный системный противник нашей страны в борьбе за выживание и влияние (именно так – сперва выживание, а потом влияние) — архаика, социальная и цивилизационная деградация. Потому что она уже не просто вокруг нас — в Кабуле, Ташкенте и Каире. Она внутри нас, внутри наших городов и поселков городского типа. И она, эта агрессивная архаика, уже дала нашему государству бой в битве за вакцинацию. И почти выиграла. Да что там — она выиграла».
В октябре на пленарной сессии дискуссионного клуба «Валдай» президент Владимир Путин заявил, что при формировании своих подходов Россия будет руководствоваться идеологией разумного консерватизма, значение которого в последнее время многократно выросло «именно в силу множащихся рисков и опасностей, хрупкости окружающей нас реальности». По его словам, консервативный подход «не бездумное охранительство, не боязнь перемен».
