АШХАБАД (ИА Реалист). Согласно заявлению Центральной избирательной комиссии (ЦИК) Туркменистана в стране 12 марта 2022 года состоятся внеочередные президентские выборы.
Как известно, нынешний президент Туркмении Гурбангулы Бердымухамедов занимает этот пост с февраля 2007 года и в 2024 году истекает его очередной срок президентства. Якобы на состоявшемся недавно внеочередном заседании Халк Маслахаты (верхней палаты парламента) президент заявил, что нужно давать дорогу к управлению государством молодым руководителям.
Согласно местной конституции президентом может быть избран гражданин Туркменистана, родившийся и в течение последних 15 лет, проживающий и работающий в стране. Он должен быть не моложе 40 лет, обязательно владеть государственным языком. Срок его полномочий — семь лет. Выборы проводятся на основе всеобщего, равного и прямого избирательного права при тайном голосовании.
Местные и иностранные обозреватели не сомневаются, что в качестве наиболее вероятного преемника Г. Бердымухамедова рассматривается его сын Сердар, который занимает сейчас второй по важности государственный пост в стране – вице-премьер-министра (председателем правительства является сам президент).
Сердар Бердымухамедов отвечает всем вышеизложенным требованиям к кандидату в президенты. Ему 40 лет, высшее образование получил в Туркменском сельскохозяйственном университете имени С.А. Ниязова по специальности «инженер-технолог», в свое время был советником-посланником в посольстве Туркмении в Москве и даже окончил Дипломатическую академию МИД РФ. Занимал также должность советника постоянного представительства Туркменистана при отделении ООН в Женеве (Швейцария), был слушателем Женевского центра политики безопасности.
Работал в МИД Туркменистана, был министром промышленности и строительного производства Туркменистана. Известен также как бизнесмен в области продовольственной и плодовоовощной промышленности.
Трудно сказать, что послужило непосредственным поводом к решению Гурбангулы Бердымухамедова досрочно сложить свои президентские полномочия. Могла быть совокупность причин (возраст, болезни, желание обеспечить выгодный для себя транзит власти и т.п.). Не исключено, что события в Казахстане как-то повлияли на решение туркменского президента. Скорее всего, он планирует продолжить контроль за ситуацией в стране в роли наставника и куратора своего сына, пока тот не укрепится у власти.
Туркменистан занимает особое место на политической карте постсоветских государств. Изначально, под руководством первого президента страны С.А. Ниязова был взят внешнеполитический курс на нейтральный и внеблоковый статус государства по типу Швейцарии. Это оказалось оправданным, поскольку страна избежала участия в каких-либо региональных конфликтах. Даже с нестабильным Афганистаном Ашхабад поддерживал добрососедские отношения и находил общий язык как с лидерами Северного альянса, так и с движением «Талибан»* (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и прозападными режимами в Кабуле.
Несколько сложнее оказалось реализовать потенциальные возможности страны в торгово-экономической области. Основным торговым партнером Ашхабада стал Китай. Возникла большая кредитная зависимость страны от КНР, связанная с тотальным инфраструктурным финансированием газовых месторождений. Только в 2021 году Туркменистан отдал Китаю за предыдущие долги более $8 млрд. Расчет на то, что экспорт природного газа превратит страну во второй Катар или Кувейт, так и не оправдались. Удалось лишь на вырученные от продажи газа деньги развить газодобывающую отрасль, отреставрировать столицу, построить мраморные дворцы и отели, современные дороги. Но подавляющее число населения в городах и сельской местности осталось жить бедно, уровень жизни в стране весьма низок. Обеспечить себя продуктами питания и предметами первой необходимости Туркменистан пока не в состоянии.
С отъездом из страны русскоязычного населения остро встал вопрос и о специалистах в области экономики и сельского хозяйства, в сфере госуправления. В стране не оказалось традиций создания своих национальных кадров в промышленности и научно-технической области. Китай, Иран и Турция не смогли заменить советских специалистов или подготовить местных.
Повторный приход к власти в Кабуле движения «Талибан»* и активизация радикальных исламистских группировок в регионе представляют собой реальную угрозу национальной безопасности страны. Вооруженные силы Туркмении сравнительно небольшие по численности и боевому составу, да и боеспособность их желает быть лучшей. Среди постсоветских республик Центральной Азии Туркменистан остается наиболее слабым и уязвимым звеном в регионе перед лицом возможной экспансии радикальных исламистов и транзитом афганских наркотиков.
В целом, периодическую и своевременную смену руководителей в любой стране можно только приветствовать, но в данном случае форма династического транзита власти может представлять собой потенциальную угрозу стабильности внутриполитической обстановки в Туркменистане. Вряд ли Сердара Бердымухамедова можно рассматривать как наиболее сильную кандидатуру на пост президента страны. На фоне других местных политиков он выглядит весьма неубедительно и может не справиться с переданными ему отцом высокими полномочиями.
* организация, деятельность которой запрещена в РФ
Станислав Иванов — кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН, специально для ИА Реалист
