МОСКВА (ИА Реалист). В мировой политике самым заметным ньюсмейкером является, безусловно, президент США Дональд Трамп. Его желание получить Нобелевскую премию мира и тем самым доказать своё превосходство над демократами как политической силой и лично над бывшим президентом США Бараком Обамой стало уже одним из важнейших факторов мировой политики. Желание обычного человека стать нобелевским лауреатом — это его личная цель, но если оно возникает у президента США, это становится, безусловно, фактором мировой политики. Но дело не только в Нобелевской премии. Причины политики Дональда Трампа гораздо глубже. Вопрос в том, насколько политика Дональда Трампа является политикой США в целом? Насколько искренне его стремление добиться мира в Восточной Европе, на Южном Кавказе и ещё в нескольких горячих мировых точках? Судя по всему, искренне, но дальше начинаются нюансы.
Сейчас Дональд Трамп занял позицию воинствующего миротворца, который постоянно говорит о мире, но при этом пользуется языком угроз, санкций и оскорблений. Согласимся, что это выглядит несколько странно для истинного миротворца. С почётом встречать президента России Владимира Путина на Аляске, проводить с ним содержательные переговоры, а затем оскорблять Россию, называя её «бумажным тигром», провоцировать Украину и ЕС на эскалацию боевых действий, утверждая, что они смогут вернуть себе границы 1991 года, — это что? Признак, мягко говоря, когнитивной и эмоциональной нестабильности Дональда Трампа, просто чудачества президента действительно великой страны или поиск стратегического решения сложнейших для США проблем в условиях крайне ограниченного времени и уже существенно растраченных ресурсов?
Российско-украинско-американско-европейский кризис сегодня является основополагающим для всей мировой политики. Позиции России и Украины—ЕС озвучены, и они непримиримы. Для России — признание воссоединённых территорий в их полных границах как неотъемлемой и конституционной части Российской Федерации, отказ Украины от членства в блоке НАТО без каких-либо эрзац-заменителей и точек опоры для последующих попыток реванша. Для Украины и ЕС приемлем только вариант полного поражения и капитуляции России, при котором у неё будут отобраны территории, наложены контрибуции, а ещё лучше для них — вообще «расформировать» Российскую Федерацию как единое государство, раздробить её на 41 часть, установить колониальный контроль и выкачивать ресурсы в свою пользу.
Для США и лично Дональда Трампа ситуация выглядит иначе. Быть мировой империей и центром продвижения демократии неоправданно дорого, хотя система, например USAID, полностью заточена именно на глобальное доминирование. Дональд Трамп принимает решение действовать прагматично и упразднить эту систему, сосредоточившись на решении внутренних американских проблем и своём проекте «Сделаем Америку снова великой» (MAGA). Нужно срочно высвобождать ресурсы, которые администрации Барака Обамы и Джозефа Байдена направляли на борьбу против России в интересах ЕС и Украины. Это сложнейшая для США и лично для президента политико-экономическая ситуация. К тому же у Дональда Трампа есть ряд достаточно специфических особенностей как у политика и человека, которые стали важным фактором глобальной политики. Дональд Трамп считает, что всегда добьётся того, чего он хочет, и именно так, как он хочет. Есть только его мнение, и оно единственно правильное. Добавим сюда гипертрофированное чувство величия, силы, избранности, непогрешимости — особенно после пережитого покушения, когда его жизнь действительно висела на волоске, — а также переизбрание на пост президента США после поражения от демократов, травли в СМИ и последующей триумфальной победы.
Для сознания любого человека это, несомненно, знак от Бога о его избранности. Если возникает сопротивление, то те, кто решается на него, автоматически попадают в категорию смертельных врагов, которых нужно сломать через колено. Учитывая опыт первого президентства, Дональду Трампу гарантирована вражда с управленческим аппаратом. Учёт мнения чиновников Госдепартамента и выстраивание с аппаратом равновесных отношений — не для него. Но выводы из первого срока он сделал: систему государственных институтов США необходимо переформатировать на кадровом уровне, расставив на ключевые должности тех, кто с ним на одной идеологической волне.
После избрания Дональд Трамп полностью убедил себя, что сможет разрешить военно-политический кризис вокруг Украины несколькими звонками и только на своих условиях, которые должны быть безоговорочно приняты, потому что они предложены им, а значит, по определению являются лучшими для всех сторон. Для Дональда Трампа главный враг — Китай, тем более начинается глобальная борьба за перспективные азиатские и африканские рынки. Это стратегический интерес, от которого противостояние с Россией из-за Украины только отвлекает и отнимает ресурсы. При этом Россия для него слишком слаба экономически, чтобы быть полноценным партнёром. Он, скорее всего, потребует снижения уровня партнёрства России с Китаем, что-то пообещает, но зачем это России? Китай помог, исходя из собственных интересов, а обещания США в текущем историческом периоде не стоят ничего.
Дональд Трамп — бизнесмен, считающий себя гением сделки. Это рациональная калькуляция выгод и издержек. Такое мышление радикально отличается от идеологизированного подхода Барака Обамы и Джозефа Байдена. Но для сделки важен баланс сил. Дональд Трамп не считает позицию России сильной, но видит позицию Владимира Зеленского ещё более слабой. ЕС, по его мнению, должен эту позицию усиливать, чтобы заставить Россию идти на уступки. Российская сторона себя слабой не воспринимает. Экономические сложности есть, но они далеки от катастрофы, которой так жаждет Запад. На фронте инициатива у российской армии. Сложно, но Россия не проигрывает и не собирается этого делать.
Второй аспект мышления Дональда Трампа — он типичный американец. В американской национальной психологии важно сохранять комфорт и безопасность в любых условиях и как можно скорее выходить из кризиса. Именно поэтому Трамп хочет быстрее завершить конфликт с Россией из-за Украины, снизить расходы и ослабить уровень сближения Москвы и Пекина. Если не получается немедленный результат, он начнёт давить с позиции силы, добиваясь своего любой ценой и в кратчайшие сроки.
При этом США не обладают полным контролем над Зеленским и ЕС. Они сумели противостоять давлению Трампа, стремившегося закончить конфликт и войти в историю триумфатором. В итоге провал. После этого Трамп выступает уже как «воинствующий миротворец», позволяя себе резкие высказывания о России как о «бумажном тигре» и о том, что Украина с помощью Запада вернёт границы 1991 года. Даже в Киеве и НАТО восприняли это как странное заявление. Возможно, Трамп сказал это сознательно. Думает ли он так о России в действительности — вопрос открытый. Но итог таков: ему нужно выйти из украинского конфликта, сохранив лицо и статус победителя, при этом удержав ЕС, избежав обвинений в игре на стороне России и сохранив возможность сотрудничества с Москвой. Это крайне сложная задача.
Дональд Трамп выдвинул ЕС фактически неприемлемые требования: полный отказ от покупки российской нефти и газа и запрет на обход санкций. Часть стран ЕС никогда не примет таких условий. Тогда Трамп может заявить: поскольку ЕС не смогло достичь единства, а США уже понесли наибольшие издержки в противостоянии с Россией, у Вашингтона есть законное и моральное право выйти из конфликта и следовать исключительно своим интересам.
Таким образом, США перестают нести финансовое бремя борьбы с Россией, постепенно восстанавливают экономические связи с Москвой, а ЕС продолжает санкционную линию и несёт убытки.
Особый интерес вызывает соглашение, заключённое с ЕС в Шотландии 27 июля 2025 года. Оно предусматривает базовую ставку пошлин на товары из ЕС в размере 15% вместо обещанных ранее 30%, обязательные инвестиции в США на $600 млрд в течение трёх лет и отказ от российских энергоносителей в пользу американских. По мнению наблюдателей, глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен пошла на эти условия ради сохранения поддержки США в противостоянии с Россией. Но последствия для ЕС будут колоссальными: расходы, потери прибыли, политический удар по европейской элите.
Заявления Дональда Трампа о стимулировании наступления украинских войск при поддержке ЕС нужно рассматривать в широком контексте его взаимодействия с ключевыми игроками — Россией, ЕС, Китаем, Индией, арабскими странами, Турцией. В случае победы Украины прозвучат максимальные требования к России, вплоть до её ликвидации как единого государства. Но учитывая реальную ситуацию на фронте, это маловероятно. Если же украинское наступление вновь провалится, как в 2023 году, Трамп сможет заявить: «Я сделал всё, что мог, Украина и ЕС несостоятельны, принимайте условия России». В этом случае США переключатся на собственную повестку.
Позиция Дональда Трампа как «воинствующего миротворца» отражает поиск радикальных решений и начало трансформации глобального порядка. Каким будет исход, станет ясно уже в следующем году. Ключевой фактор — сохранение Россией устойчивости и позиций на фронте.
Васьков Максим — политолог, профессор, специально для ИА Реалист
