ГАВАНА (ИА Реалист). Мы живем в эпоху передела уже поделенного мира. О чем конкретно договорились главы России и США на Аляске можно только гадать. Но еще предвыборные заявления Трампа о возврате контроля над Западным полушарием (а теперь уже он и про интересы в Восточном полушарии заговорил), а теперь и его последующие действия в Венесуэле и фактическое взятие под контроль ее нефтяного бизнеса говорят, что у Трампа слово с делом не расходится. Нормами международного права он явно не тяготится. Отметим также явно вялую реакцию на происходящее со стороны Москвы (если не считать устных проявлений озабоченности). Китай же явно ожидал силовых решений от Москвы, дабы сохранить хоть часть своих миллиардных вложений. А теперь перешел к тактике торга и как любит выражаться Трамп возможных сделок.
Мы вступили в новую эру международных отношений: традиционная дипломатия уступила место праву силы, переговоры приобрели характер коммерческих сделок, где территории и ресурсы государств – предмет сделок, прикрываемый геополитическими интересами. И дальше эти тенденции будут только нарастать.
После Венесуэлы Трамп «перешел к демократизации Кубы», а вернее, к плану ее захвата. Он подписал указ о противостоянии «кубинскому режиму». Объявил в США чрезвычайное положение в связи с «угрозой» со стороны Кубы, ввел новую систему пошлин на товары из стран, поставляющих нефтепродукты на Кубу. Причем, Вашингтон прямым текстом объявил, что цели будут достигаться путем блокировки доступа к нефтепродуктам, прежде всего дизелю и мазуту. Напомнив, что львиную долю нефтепродуктов на Остров Свободы поставляла Венесуэла.
Как сообщается телеграм-канале «ЦНАИ Латинская Америка», «реакция кубинцев в соцсетях показательна. Они возлагают вину за усиление кризиса на США и призывают к сопротивлению. В то же время они критикуют неповоротливость собственного правительства и отсутствие реальной помощи от России и Китая. По словам кубинцев, социально-экономическая ситуация –это катастрофа, но многие убеждены, что корень проблем – экономическое эмбарго со стороны Вашингтона. Все громче звучат призывы и к масштабным внутренним реформам со стороны Коммунистической партии, поскольку дальнейшее промедление губительно».
Полностью разделяю мнение, что Кубе необходимы масштабные реформы, однако, опасаюсь, что время упущено. Внутриполитические и экономические условия основная масса кубинцев уже давно воспринимает как среду обитания, в которой важно выжить. А революционный задор там давно уже не тот. Как мне неоднократно говорили на Кубе главное качество кубинцев в последние годы — это мимикрия, умение выживать при различных ситуациях.
Я там была более 20 раз в командировках и посетила все провинции Кубы, где имела возможность общения и с чиновниками, и с военными, и с представителями оппозиции, и с легальными миллионерами. Есть ли у кубинцев повод для недовольства жизнью? Конечно, есть. И далеко не во всем виноваты США, хотя, вину за блокаду с них никто не снимает. Основная причина той же миграции с Острова свободы — отсутствие перспектив для достойной и хорошо оплачиваемой работы. Причем, это как и законные выезды по визам, так и феномен невозвращенцев, нелегальная миграция в США и другие страны региона. Согласитесь, от достойной жизни в разнообразной утвари через Мексиканский залив, рискуя сгореть заживо от тропического солнца, не бегут. Впрочем, хорошей жизнью зарплату в 20 долларов при сохранении карточной системы при всем желании не назовешь. Раньше Куба гордилась своей медициной. И не без оснований. Теперь рухнула и медицина, не выдержав испытаний пандемией.
Определенную надежду на улучшение ситуации в кубинцев вселил курс на либерализацию экономики, но эту практику быстро взяли под контроль. По одной причине: власти Кубы больше всего опасаются роста неравенства, так как появление значительной обеспеченной прослойки создаст социальную базу для появления партии реформ.
То, что стране необходимы реформы понимают все, в том числе, на самом верху. Напомним, что в июле 2021 года 11 июля на Кубе прошли самые крупные акции протеста против политики правительства страны за весь период социалистических изменений. Начнем с того, что беспорядки 1994 года — «Малеконасо» — несопоставимы по масштабу и возможным последствиям для страны с событиями 11 июля. «Малеконасо» захватило только один город. В акциях приняло участие несколько десятков человек, и эти акции были быстро подавлены. 11 июля 2021 года одновременно в стране, где нет никакой организованной сетевой оппозиции, на улицы в 25 городах вышли тысячи с примерно одинаковыми лозунгами. Недовольство режимом зрело годами. И уж очень наивно думать, что все население Кубы довольно сложившейся социальной системой и ненавидит США. Революционная романтика на Кубе давно закончилась. Наоборот, значительная часть кубинцев среднего и особенно молодого возраста приветствовали развитие контактов с Соединенными Штатами, в сфере экономики (развитие портов и совместной свободной экономической зоны «Мариэль») и культуры (приезды голливудских актеров и рок-групп). Эти тенденции были заметны еще десять лет назад и не вызывали отторжения у населения. Все это происходило на фоне вялого присутствия российской мягкой силы.
США сами при всем желании не смогли бы организовать на Кубе прошедшие в 2021 году массовые акции протеста. Там нет ни реальной оппозиционной сети (все находится под контролем соответствующих компетентных структур), ни системы взаимодействия с недовольными режимом людьми. И уж удержать в тайне от вездесущей кубинской госбезопасности подготовку такой масштабной акции было бы невозможно. А вот на перетягивание каната между представителями группировок внутри самой кубинской элиты очень похоже. Теперь про США. Имели ли они отношение к беспорядкам. Имели, только не организовывали. Есть протесты — надо подключиться, выразить озабоченность, погрозить пальцем кубинским властям.
Но внутренние проблемы глубже. Они сами не рассосутся. Нужен серьезный анализ ситуации. Это сложнее, чем кидаться в прессе словами типа «майдан на Кубе» и искать агентов влияния США. Так раскачать лодку могли в закрытой Кубе только внутренние силы, и эти силы надо искать во власти либо в военном лобби, которое, кстати, очень усилилось за последние годы. Однако, все прошедшие годы власти Кубы пытались удержать систему, отделываясь косметическим ремонтом.
Что же дальше? Я не думаю, что Трамп предпримет сугубо силовые методы для решения вопроса с Кубой. Его конек – торг. И я отнюдь не разделяю мнения некоторых моих коллег, что он не найдет среди властных структур на Кубе, в том числе, и в силовом секторе, партнеров по торгу. Вот только мнения народа никто не спросит. Правда, и ждать осталось не долго. Трамп, правда, еще думает, что сначала: Гренландия или Куба. И делать ли эти страны своими штатами. Но скоро увидим. Во всяком случае, похоже, что Куба вступила в точку невозврата.
Татьяна Полоскова — доктор политических наук, специально для ИА Реалист
