ВАШИНГТОН (ИА Реалист). Высокопоставленные представители разведывательного сообщества США впервые с начала войны с Ираном дали публичные показания в сенатском комитете по разведке, где их показания разошлись с громкими заявлениями президента Дональда Трампа. Директор национальной разведки Тулси Габбард, глава ЦРУ Джон Рэтклифф и директор ФБР Кэш Пател опровергли или не смогли подтвердить ключевые утверждения Белого дома об иранской угрозе.
Противоречия в оценках ядерной программы
На слушаниях 18 марта главный вопрос заключался в том, поддержат ли чиновники сомнительные утверждения администрации о войне с Ираном. Они неоднократно либо противоречили заявлениям Трампа, либо отказывались их подтверждать.
Трамп неоднократно заявлял, что Иран «пытался восстановить свою ядерную программу» после июньских ударов и «начинал все заново». Советник Белого дома Стив Уиткофф пошел дальше, заявив, что Иран был «вероятно, в неделе от создания материалов для бомбы промышленного уровня». Белый дом ссылался на «неминуемую ядерную угрозу» со стороны Ирана.
Однако в подготовленном вступительном заявлении Габбард содержались совершенно иные данные. «В результате операции «Полуночный молот» (в июне) программа ядерного обогащения Ирана была уничтожена. С тех пор не было никаких попыток восстановить их возможности по обогащению», — говорилось в тексте, который Габбард, однако, не зачитала полностью, сославшись на нехватку времени. Когда сенатор-демократ Джон Оссоф спросил, остается ли это оценкой разведсообщества, она ответила: «Да».
Ракетная угроза
В своем обращении к Конгрессу Трамп также утверждал, что Иран строит межконтинентальные баллистические ракеты, которые «скоро достигнут Соединенных Штатов». Однако это не соответствовало данным разведки. В подготовленном заявлении Габбард повторялась предыдущая оценка о том, что Иран «мог бы использовать» существующие технологии «для начала разработки боеспособной МБР до 2035 года».
Когда председатель комитета Том Коттон привел оценки других аналитиков о том, что Иран мог бы создать межконтинентальную баллистическую ракету (далее МБР), угрожающую США, «уже через шесть месяцев», Рэтклифф отказался называть какие-либо сроки. Он лишь согласился, что «если бы им не препятствовали, они могли бы получить возможность поражать ракетами континентальную часть США», но не подтвердил шестимесячный срок.
«Неминуемая угроза»
Ключевой вопрос заключался в том, представлял ли Иран «неминуемую» угрозу, оправдывающую начало войны. Ушедший в отставку глава Национального контртеррористического центра Джо Кент в своем письме заявил, что такой угрозы не было. Сама Габбард, ранее резко выступавшая против войны с Ираном, выпустила осторожное заявление, в котором не давала собственной оценки, а представляла это как решение Трампа.
На слушаниях Габбард уклонилась от прямого ответа. Когда Оссоф спросил, показывали ли разведданные «неминуемую ядерную угрозу», она ответила: «Единственный человек, который может определить, что является угрозой, а что нет — это президент». Оссоф отверг эту позицию, заявив, что такие независимые оценки — как раз работа разведки.
Рэтклифф, в свою очередь, говорил об иранских атаках на американцев в регионе через прокси, называя это «постоянной» и «непосредственной» угрозой. Однако ни один из свидетелей своими словами не охарактеризовал Иран как «неминуемую» угрозу для территории США.
Отставка Кента и обыск в Джорджии
Демократы в комитете не стали активно использовать отставку Кента, вероятно, остерегаясь ассоциаций с ним из-за его связей с ультраправыми и обвинений в адрес Израиля.
Также на слушаниях обсуждалось присутствие Габбард при обыске ФБР в офисе избирательной комиссии округа Фултон (Джорджия) два месяца назад. Габбард вновь заявила, что была там «по просьбе президента», но не смогла объяснить, почему Трамп был вовлечен в детали операции ФБР, предположив, что он мог и не знать подробностей.
