ВАШИНГТОН (ИА Реалист). США и Китай начинают приходить к пониманию того, что ни одна из сторон не способна заставить другую подчиниться. После многих лет торговых войн, технологических ограничений и военного соперничества Вашингтон и Пекин сталкиваются с пределами политики давления и принуждения.
К такому выводу приходит Чжэн Ван, профессор дипломатии и международных отношений и директор Центра исследований мира и конфликтов Университета Сетон-Холл, в статье для журнала Foreign Affairs, опубликованной 26 мая 2026 года.
По мнению автора, это не означает, что две сверхдержавы примирятся или вернутся к политике вовлечения, характерной для прежних десятилетий. Речь идёт о начале нового мира G2 — мира, в котором Соединённые Штаты и Китай способны ограничивать, наказывать и дестабилизировать друг друга, но не могут ни доминировать, ни исключить друг друга.
Соединённые Штаты по-прежнему остаются главной военной державой мира, однако Китай уже способен ограничивать возможности Вашингтона по проецированию силы в западной части Тихого океана. В экономике и технологиях обе страны способны причинять друг другу серьёзный ущерб, однако ни одна из них не может помешать другой оставаться крупным экономическим и технологическим центром.
По мнению исследователя, состоявшийся в Пекине саммит подтвердил, что идея G2, которую Дональд Трамп впервые вскользь упомянул ещё в прошлом году в Южной Корее, постепенно превращается в реальность.
При этом новая система G2 не означает совместное управление миром двумя державами. Речь идёт о структуре, основанной на «конкурентном сосуществовании» — модели отношений, в которой ни одна сторона не может добиться победы на собственных условиях и не может позволить себе длительный конфликт.
Автор считает, что после неудачных попыток обеих сторон «победить» друг друга формируются условия для более стабильного и продуктивного соперничества между Вашингтоном и Пекином.
От взаимного уничтожения к взаимному ограничению
Во время холодной войны относительная стабильность отношений между США и Советским Союзом основывалась на принципе взаимного гарантированного уничтожения. Каждая сторона обладала способностью уничтожить другую с помощью ядерного оружия и понимала, что полномасштабная война не оставит победителей и приведёт к невосполнимым потерям.
Эта логика не устраняла идеологическое и геополитическое соперничество между сверхдержавами, однако заставляла их признавать пределы давления и способствовала сохранению напряжённого мира.
Однако нынешние отношения между США и Китаем не являются повторением холодной войны.
Две страны не разделены на конкурирующие политические и экономические блоки, как это происходило между США и СССР. Несмотря на попытки снизить взаимную зависимость и осуществить частичное разделение экономик, Вашингтон и Пекин по-прежнему остаются встроенными в единую глобальную экономику, технологическую экосистему, финансовые сети и производственные цепочки.
Именно эти связи создают совершенно иной тип соперничества.
В течение последнего десятилетия многие политики в Вашингтоне были убеждены, что США способны либо превзойти Китай, либо существенно ограничить его развитие. Администрации президентов обеих партий стремились сохранить технологическое и экономическое превосходство, вводили тарифы, экспортные ограничения и инвестиционные барьеры, а также координировали действия с союзниками в Европе и Индо-Тихоокеанском регионе.
В Пекине тем временем усиливалась уверенность в том, что историческое время работает на Китай. В официальных выступлениях, государственных СМИ и экспертных публикациях всё большее распространение получила идея о том, что «Восток поднимается, а Запад приходит в упадок».
Некоторые китайские стратеги начали рассматривать политическую поляризацию, институциональные проблемы и внутренние кризисы США как признаки уже начавшегося американского упадка.
Однако, как считает автор, последние события показали ошибочность обеих позиций.
Китай добился серьёзного прогресса в области искусственного интеллекта, робототехники, высокотехнологичного производства и военных технологий. Запуск китайской языковой модели DeepSeek, которая демонстрирует результаты, сопоставимые с американскими аналогами при значительно меньших затратах вычислительных ресурсов, стал напоминанием о том, что американские ограничения не смогли остановить быстрое развитие китайских технологий.
Вместе с тем, несмотря на внутренние проблемы, США не находятся в состоянии упадка.
Вашингтон продолжает сохранять уникальные преимущества в финансовой сфере, технологиях, высшем образовании, на рынках капитала и в корпоративном секторе. К середине мая рыночная стоимость компании Nvidia достигла примерно $5,7 трлн — это превышает прогнозируемый ВВП Германии, третьей экономики мира.
Взаимное отрицание доминирования
По мнению автора, Китай невозможно полностью изолировать, а США невозможно вытеснить.
Следствием этого становится новая модель — взаимное отрицание доминирования.
В западной части Тихого океана, особенно вокруг Тайваня и вдоль так называемой первой островной цепи, которая тянется от Японии через Филиппины к Южно-Китайскому морю, США по-прежнему располагают мощными военно-морскими и военно-воздушными силами, развитой системой союзов и ядерным сдерживанием.
Однако Китай значительно усилил свои ракетные, военно-морские, авиационные и разведывательные возможности. Поэтому США больше не могут исходить из предположения, что смогут действовать в регионе без серьёзного сопротивления.
Если Китай попытается организовать блокаду Тайваня или высадку на острове, вопрос будет состоять уже не в том, захотят ли США вмешаться, а в том, смогут ли они сделать это по приемлемой цене.
При этом Китай также не способен доминировать в западной части Тихого океана.
Пекин не располагает возможностями вытеснить американские военно-морские силы и сеть союзников из региона. Поэтому происходит не переход от американского доминирования к китайскому, а формирование системы, при которой каждая сторона обладает достаточной силой, чтобы ограничивать действия другой.
Тайвань как главное испытание
Автор считает Тайвань наиболее сложным испытанием новой модели сосуществования.
Для Пекина вопрос объединения с Тайванем является центральным элементом национального суверенитета, исторической памяти и политической легитимности.
Для Вашингтона Тайвань представляет собой проверку надёжности американских гарантий безопасности и важнейший элемент регионального баланса сил.
Кроме того, Тайвань является одним из ключевых узлов мировой цепочки производства полупроводников.
По мнению автора, кризис вокруг острова способен создать угрозу для глобальных рынков, технологического производства, международных цепочек поставок и мировой экономики в целом.
Поэтому США и Китай должны перейти к политике стратегических гарантий, направленной на снижение риска конфликта.
Для Вашингтона это может означать подтверждение отсутствия поддержки независимости Тайваня.
Для Пекина — снижение военного давления и демонстрацию приверженности мирным механизмам урегулирования.
По мнению исследователя, цель заключается не в устранении всех противоречий и не в решении тайваньского вопроса посредством одной сделки, а в предотвращении войны.
Автор подчёркивает, что США и Китай должны воспринимать Тайвань как долгосрочную проблему, требующую постоянного управления конфликтом.
«Первый шаг к более стабильным отношениям заключается в том, чтобы серьёзно воспринимать реальность G2 — не потому, что она желательна, а потому, что она уже наступила», — заключает исследователь.
