МОСКВА (ИА Реалист). Заместитель председателя ЦК КПРФ, первый заместитель председателя комитета Госдумы по международным делам Дмитрий Новиков — политик, для которого служение Отечеству неотделимо от социалистического выбора, а коллективизм и искренность остаются главными инструментами в борьбе за будущее России.
В эпоху крушения Советского Союза, когда многие отвернулись от коммунистических ценностей, он принял принципиальное решение вступить в партию в самый разгар антисоветской кампании. Его путь от комсомольского вожака до одного из лидеров КПРФ — это не карьерный расчет, а последовательное служение убеждениям, сформированным глубоким историческим образованием и личным опытом.
В интервью ИА Реалист Новиков демонстрирует не только профессиональный анализ текущей геополитической ситуации — от агрессии США против Ирана до перспектив левого движения в мире, — но и неизменную верность марксистско-ленинской методологии. Он рассуждает о природе цветных революций, о роли интеллигенции как «совести народа» и о том, почему КПРФ, несмотря на санкции и ограниченные ресурсы, сохраняет принципиальную позицию в агитации и работе с молодежью.
Дмитрий Георгиевич, вы родились в Хабаровске, учились в Амурской области, служили в армии, защитили диссертацию в Москве. Как география вашей жизни повлияла на ваше мировоззрение?
Дмитрий Новиков: Когда старшеклассники определяются в профессиональном выборе, это уже связано с их мировосприятием. Для поступающего на исторический факультет земной шар, его народонаселение, история, география — это всё то, с чем он постоянно сосуществует. Исторические процессы, тенденции в экономике, военная история формируют довольно широкий взгляд на свою страну и мир в целом. Это влияет на образ мыслей.
Когда в декабре 1991 года перестал существовать Советский Союз, я никак не мог воспринять контуры моей страны на новых картах. За пределами её границ вдруг осталась Украина, откуда вышли мои предки по материнской линии. Вне новой карты остались среднеазиатские республики, где у меня были друзья — я уже отслужил в Советской армии, в войсках противовоздушной обороны. В нашей части служили ребята из Казахстана, Таджикистана, Киргизии, Туркмении, Узбекистана.
Это отношение к новым российским картам возникло не случайно и оказалось весьма символичным. Оно было вызвано определённым типом мышления. Любой школьный урок истории, лекция в вузе, выступление на научной конференции по существу начинаются с карты — с географии происходивших событий.
Вы вступили в КПСС в день, когда Ельцин подписал указ о роспуске партии. Это был акт отчаяния, принципиальная позиция или предчувствие, что коммунистическая идея вернётся?
Дмитрий Новиков: Не столько вступил, сколько принял решение. Вступление в партию — это ведь процедура в несколько этапов. Я написал заявление после того, когда Ельцин издал указ о приостановке деятельности КПСС и Компартии РСФСР. Своё заявление я понёс в партком Благовещенского госпединститута. Но рассматривать его оказалось некому — дверь парткома была опечатана.
Однако решение действовать было уже принято. Если у тебя есть убеждения — идеологические, политические, религиозные — их невозможно поменять в одну ночь. В одно мгновение мусульманин не станет буддистом. Атеист в одночасье не превратится в верующего, как и наоборот. Подобные перемены возможны лишь вследствие эволюции взглядов. А это требует времени.
К тому моменту, когда я достиг совершеннолетия и мог решать вопрос о членстве в партии, в стране уже многое случилось. К власти пришёл Горбачёв. Шло расшатывание советской системы… Любой наблюдатель мог видеть, что атака на социализм происходит не без участия тех, кто имел большое влияние в КПСС и её ЦК.
Благодаря своим педагогам я получил хорошее историческое образование и сформировал привычку оценивать не форму, а содержание явлений. Да, КПСС продолжала называться Коммунистической партией. Но, присматриваясь, вы обнаруживали, что внутри неё сформировались фракции, пусть по Уставу и запрещённые. Вполне официально появились платформы: марксистская, демократическая. По существу, это была уже фракционная деятельность.
Возникали закономерные вопросы. Что произойдёт с партией завтра? Какая линия возобладает? Как это скажется на судьбе СССР? Первое лицо партии — Горбачёв — уже вёл страну в явный тупик. Стало ясно, что последовательным коммунистом он точно не является.
Затем стали проявлять себя люди, вставшие на путь борьбы с предательской линией Горбачёва-Яковлева-Шеварднадзе. О своей позиции заявил Геннадий Зюганов. Его поддержал главный редактор «Советской России» Валентин Чикин. Многие в Советском Союзе обращали внимание на позицию секретаря ЦК КПСС Егора Лигачёва, маршала Сергея Ахромеева и многих других.
Когда возникла Компартия РСФСР, крупные руководители, противостоявшие политике развала, стали более заметны. Именно тогда стал широко известен Иван Полозков, избранный первым секретарём КП РСФСР. На него тут же обрушился вал злобной клеветы.
Много позже я познакомился с Иваном Кузьмичом в Москве и увидел эрудированную личность с очень вдумчивым взглядом на мир. То, что его политическая позиция могла кому-то не нравиться, мне вполне понятно. Но навязывать о нём представление как о полуграмотном человеке было абсолютно нечестно. Однако «демократические» СМИ делали именно это, причём крайне агрессивно.
По большому счёту, речь уже в ту пору шла об использовании методов цветных революций. Чтобы подготовить антисоветский переворот в ход шло очернение советского прошлого, а затем и руководителей КПСС, защищавших социализм и советскую власть. И Иван Полозков, и другие партийные руководители стали жертвами беспардонной клеветы. Они клеймились как ретрограды, консерваторы, враги перестройки.
Именно тогда наша страна впервые столкнулась с предельно грязными политтехнологиями. Полноценная дискуссия заменялась шельмованием оппонентов. Андрей Сахаров бессовестно нарушал все нормы регламента на Съезде народных депутатов. При этом его неуважение к коллегам-депутатам подавалось так, словно именно Сахаров и был жертвой «агрессивно-послушного большинства».
События того времени ярко иллюстрируют тот факт, что коммунисты ведут себя куда честнее своих противников. А ещё проявляют настойчивость и принципиальность. Пройдя через вал лжи и нападок, партия возродилась после ельцинского запрета. В этой большой работе участвовали Геннадий Зюганов, Юрий Белов, Валентин Купцов, Иван Мельников, Владимир Кашин, Юрий Маслюков, Анатолий Лукьянов, Валентин Варенников, Виктор Илюхин, Сергей Решульский и ещё многие наши товарищи. К счастью, список имён очень большой.
Получается, противостояние Горбачёва и Ельцина — это была форма цветной революции?
Дмитрий Новиков: В ту пору термин «цветная революция» ещё не был известен. Но многие характерные методы уже пошли в ход. И события августа–сентября 1991 года нужно квалифицировать именно так. Они стали пиком цветной революции, занявшей несколько лет. Под видом народного протеста против ГКЧП готовилось разрушение СССР.
События с августа по декабрь 1991 года стали пиковыми. Поражение ГКЧП развязало [Борису] Ельцину руки. Дело дошло до указов о запрете КПСС. Отсутствие сопротивления этим процессам со стороны Горбачёва прямо его разоблачает. Он ведь был и лидером партии, и президентом страны! Как он мог согласиться с запретом КПСС? Незаконность указов Ельцина была очевидна! Кстати, чуть позже это подтвердил Конституционный суд России.
Горбачёв любил болтать о правовом государстве, но будучи президентом, не защитил нормы закона. Он не оградил свою же партию от противоправного запрета. Так скажите мне, что это, если не подлость?
Это же касается судьбы СССР. На референдуме в марте 1991-го Горбачёв формально выступал за Союз, но в декабре того же года ничего не сделал для сохранения единой страны. Он просто согласился с беловежскими заговорщиками и ушёл. Вот и получается, что при всех разногласиях с Ельциным он же и расчищал тому дорогу. В деле разрушения единой страны они сошлись.
То, что события приобретают деструктивный характер, стало понятно несколько раньше. В ситуации 1988–1990 годов это порождало вопрос: какой собираются сделать КПСС её же руководители? Хотелось ясности. Я ждал каждого пленума, съезда, надеясь, что партия оздоровится и решит проблему Горбачёва.
Создание КП РСФСР в тех условиях было ответом на критику и псевдодемократов, и ура-патриотов. Зарубаясь между собой, они вместе спекулировали на теме отсутствия у российских коммунистов своей партии и своего ЦК — по примеру других республик Союза. Появление российской компартии в составе КПСС помогало консолидировать силы в борьбе с горбачёвщиной и ельцинщиной. Но, как подчёркивают Геннадий Зюганов и другие участники событий, процессы разрушения шли быстрее мобилизации здоровых сил.
Не будем забывать, что у антисоветчиков-коллаборантов был дополнительный мощный ресурс — поддержка Запада. Сторонники цветной революции действовали жёстче, не будучи связаны партийной дисциплиной. А вот у сил, выступавших за оздоровление на основе социализма, ограничителей было много. Горбачёв умело пользовался положением генерального секретаря.
Когда случился август 1991-го, последовали те самые указы Ельцина — о приостановке, а затем о запрете КПСС и КП РСФСР. Стало ясно, что очищение партии неизбежно. Те, кто состоял в ней ради карьеры или для подрыва её изнутри, покинут ряды. Так и случилось. Находились известные режиссёры, руководители театров, сжигавшие партбилеты перед телекамерами.
Мое заявление в КПСС было написано именно в этот момент. Если всё наносное уходит, нужно идти в партию и помогать её преобразованию на последовательно коммунистических началах. Однако же те, кто так громко и много вещали о демократии и плюрализме, пошли по пути запретов. Плевать им было на плюрализм и свободу слова.
Люди, штурмовавшие советскую власть под флагами демократизации, с первых же дней показали свой диктаторский характер. Они подтвердили это в октябре 1993-го, расстреляв парламент, на который ещё недавно сами же опирались. Стремительный запрет компартии в 1991-м не позволил мне вступить в её ряды. Это было сделано позже, когда партию мы возродили.
Вы прошли путь от первого секретаря обкома комсомола до заместителя председателя ЦК КПРФ. Что сегодня сложнее: воспитывать молодёжь или убеждать старшее поколение?
Дмитрий Новиков: Если ты искренен с людьми и хорошо осмыслил темы, по которым с ними общаешься, то сложности выстроить диалог нет. Просто это всегда разный диалог. Когда ты приходишь к ветеранам, то понимаешь, какой путь ими пройден, как они воспринимают события, свидетелями которых были. Они помнят и Брежнева, и Хрущёва, и Горбачёва с Ельциным — к их памяти можно апеллировать.
Для молодых людей те же события — это история. Их свидетелями они не были. Зато ими острее воспринимаются сегодняшние реалии. В молодости жизнь насыщеннее, организм скорее адаптируется, ты точнее мыслишь, быстрее впитываешь информацию. Надо понимать и чувствовать аудиторию. Странно было бы говорить с молодёжью так же, как с людьми, накопившими большой жизненный опыт. Как и наоборот.
На встречах ты всегда ограничен во времени. Это могут быть 10–15 минут или полтора часа, но ограничение есть. Нужно говорить о том, что интересует людей. Это ведь их время. Нужно их уважать. В студенческой аудитории странно концентрироваться на проблемах ветеранов. Да, если ребята мыслят широко, их интересуют и эти вопросы — они ведь живут в семьях, у них есть родственники. Но им важны и иные темы. Если ты всё это понимаешь, сюжеты для разговора всегда найдутся и взаимопонимание будет достигнуто.
Вы стояли у истоков создания телеканала «Красная линия» и Центра политической учёбы ЦК КПРФ. Удалось ли партии перестроить агитацию под новые медиа или старые методы эффективнее?
Дмитрий Новиков: Спасибо, что вспомнили об этих проектах вместе. Каждый из них существует больше 10 лет. Исторически сложилось так, что обе идеи вызревали и начинали воплощаться в жизнь одномоментно. На съездах и пленумах решения об их создании принимались в один и тот же период. Судьба каждой идеи, к счастью, оказалась успешной.
«Красная линия» собрала уже большую аудиторию. Шаг за шагом мы заключали договоры с кабельными операторами, зачастую небольшими — по 3–5 тысяч абонентов. Сегодня действует уже больше шестисот договоров с компаниями, доставляющими сигнал до телезрителей. В числе наиболее весомых прибавок — вхождение в пакет «Ростелекома».
На данный момент более 60 млн наших сограждан могут находить и смотреть наш канал на своих телеприёмниках. Конечно, у «Красной линии» есть свой сайт. Существует и приложение, позволяющее быстро входить со смартфона в эфир канала.
Параметры смотрения «Красной линии» тоже хорошие. Замеры фиксируют, сколько времени какому каналу уделяет пользователь, а каналов у него зачастую более ста. У нас очень хорошие показатели и по стране в целом, и по новым регионам, которые вернулись в состав России.
Развивается и Центр политической учёбы. В марте мы провели два учебных потока по новым программам. Продолжили новинку прошлого года — проект «Красная трибуна». Она проводится для уже состоявшихся наших товарищей. Это руководители региональных партийных СМИ, секретари разных уровней, депутаты-коммунисты. Некоторые ранее уже проходили двухнедельный образовательный курс, который долгие годы является базовым. Теперь они приезжают на учёбу по специальной недельной программе.
«Красная трибуна» ориентирована на овладение ораторским мастерством, на умение доносить нашу коллективную позицию. Занятия ведёт большой круг людей — члены партии и беспартийные, вузовские преподаватели и политики. Немалая часть приглашённых лекторов стали нашими друзьями и коллегами.
Что касается старых и новых медиа, то нужно понимать, что ресурс у любой партии ограничен. Даже у «Единой России». Нехватка средств у КПРФ, конечно, сказывается. Мы бы хотели увеличивать тиражи газет, расширять редакции наших СМИ, привлекать к профессиональной работе как можно больше талантливых людей. Но даже в этих условиях мы не намерены сковывать себя уходом в отдельные виды агитации.
В ходе дискуссий, в том числе на пленумах Центрального Комитета, мы пришли к выводу: КПРФ не будет выбирать одно «победное» средство агитации. Надо использовать все методы донесения нашей позиции. У каждого средства коммуникации есть свои особенности и своя аудитория.
Были времена, когда кому-то казалось, что блогосфера — это то, куда нужно бросить все силы. А когда началась СВО, в прифронтовых районах стало сложно с доступом в интернет. У людей же не исчезло желание получать информацию. Значительно выросло значение печатного слова.
В период вхождения в состав России Донецкой и Луганской народных республик в жизни их населения возник особый период. Людям было важно понять, какой будет теперь их судьба, что предлагают политические силы России, о чём говорят коммунисты. Спрос на наши газеты «Правда» и «Советская Россия» стал там очень велик.
Кстати, печатному слову доверяют больше, чем устному. Когда пишешь текст, ты ведь его обдумываешь, выверяешь, концентрируешь внимание. Устное выступление не всегда готовят столь же тщательно. Как говорится, рукописи не горят. Не случайно появилась пословица: «Что написано пером, не вырубишь топором».
По написанному тобой тебя ещё долго будут оценивать — твою грамотность, интеллект, стиль и образ мышления. Устные высказывания много легче заместить чем-то другим. Жириновский — яркий пример того, как можно раз за разом говорить взаимоисключающие вещи. Причём найдутся люди, которые за это не только не осудят, но и возведут в пророки. Пошлость, конечно, но частично работает.
Когда создавалась «Красная линия», вставал вопрос: нужно ли уйти полностью в этот телепроект? Следует ли отказаться от листовок или газет? Нет и ещё раз нет! У всех у них есть своя аудитория — у газет, у блогеров, у журналов, у страниц в соцсетях. Ценны и хорошие плакаты, которые доносят твою позицию языком образов. Просто в наше время плакат можно разместить на стенде с объявлениями, а можно распространить через Интернет. Нет ни одной формы агитации, которую можно безболезненно проигнорировать.
Партии создаются для борьбы за власть. Если партия об этом забыла и превратилась в клуб по интересам, она лишилась изначального смысла. Как партия она увядает и умирает. Чтобы реализовать свою программу, партии нужно овладеть рычагами власти. Поэтому ты борешься, чтобы иметь как можно больше сторонников. Для этого ты используешь широкую палитру средств.
КПРФ очень результативна в соцсетях. Многие наши товарищи включены в эту работу. Её центральное звено — Комиссия ЦК КПРФ по интернет-технологиям во главе с Маратом Музаевым. Достигнутые им результаты позволяют и другим нашим товарищам учиться действовать всё более эффективно. Во многих регионах это хорошо понимают. Свой интересный опыт накопил живущий в Саратове Николай Бондаренко. Его подходы тоже заслуживают внимания.
Результативность нашей работы в соцсетях определяется выбранной стратегией. Мы не занимаемся накрутками. Можно иметь 100 тысяч подписчиков в Telegram, но если твои материалы собрали десяток реакций за неделю, ты имеешь дело не с живыми подписчиками, а с ботами. Этот самообман нам неинтересен.
Смысл политики — работать с живыми людьми, а не с ботами. Боты не придут голосовать, не выйдут раздавать газеты, не станут наблюдателями на избирательных участках. Были ходоки, которые предлагали нам другие подходы, но это было отвергнуто. Геннадий Зюганов как лидер партии поддержал наш подход. Путь жульничества лишён смысла.
Вы кандидат исторических наук, автор работ по формированию интеллигенции. Интеллигенция в России сегодня — это опора государства или «вечный оппозиционер»?
Дмитрий Новиков: Чтобы размышлять на эту тему, нужно определить, что такое интеллигенция. Одни явления легко выражаются в терминах, а другие нет. Марксистская методология активно использует понятия «классы» и «социальные группы». Принадлежность к классу связана с местом в системе производственных отношений: феодал, капиталист, крестьянин, рабочий. С интеллигенцией сложнее. Владелец журнала или типографии может участвовать в творческом процессе и одновременно эксплуатировать сотрудников, типографских рабочих.
Интеллигенция — это не класс. Интеллигент — человек, сочетающий разные функции. Возьмём для примера преподавателя вуза. Он может и читать лекции, и заниматься воспитательной работой, и руководить кружками, и вести научную деятельность, и выполнять административные функции в деканате, на кафедре, в ректорате.
У термина «культура» насчитывается больше 350 определений. И все они имеют свои отличия. То же с интеллигенцией. Очень часто к ней как раз и относят носителей культуры.
В русской традиции рубежа XIX–XX веков существовало мнение, что интеллигенция есть только в России, хотя само слово пришло из Европы. Но в европейских языках оно подчёркивает высокие умственные способности, образованность, высокий интеллектуальный уровень. Нередко оно указывает на профессиональную реализацию вне материального производства.
В России же настойчиво пытались дать специальную характеристику интеллигентности, выделить особые качества личности. В нашей традиции интеллигенция — это не только люди умственного труда, но и те, кто сопереживают судьбе своего народа. Это очень свойственно русской культуре.
Изучение интеллигенции — это пример, когда в историческом исследовании силён философский компонент. Но и при этом нам нужны социологические параметры. Если мы не используем их, то не сможем описать явление. В этом сложность исследований русской интеллигенции. С одной стороны, нужно определить параметры явления и учесть цифровые данные. С другой стороны, следует брать во внимание то, как интеллигент воспринимается в общественно-духовной жизни.
Я часто вспоминаю своих педагогов. Среди них были те, для кого исторический процесс — повод для философского осмысления. Для других изучение истории предопределялось предметным анализом данных — фактов, дат, цифр, их сопоставлением. Обе концепции важны. Когда соединяешь их вместе, историческая наука становится ещё интересней.
Если бы вас позвали прочитать лекцию студентам о том, как строить карьеру в политике, какой главный совет вы бы дали?
Дмитрий Новиков: Я бы порекомендовал в политике не заниматься карьерой. Здесь нужно другое — реализовывать себя в соответствии со своими убеждениями. Если убеждения есть, тогда чего-то добьёшься. Непременно появится круг людей, в котором ты будешь своим, где тебя признают и оценят.
Можно действовать иначе — имитировать убеждения ради карьеры. Что-то, возможно, и сложится. Политику многие рассматривают как сферу бесконечных манипуляций и приспособленчества. Но приспособленцы проявляют себя в разных сферах, не только к политике. При этом не они достигают наибольших высот.
Помните Верещагина из «Белого солнца пустыни»? А его сакраментальное: «Я мзду не беру. Мне за державу обидно»? В фильме Верещагин погибает. Но не сложно представить его судьбу, останься он жив. Служба советской власти была бы для него естественной. Не зря ведь ему так понравился Петруха — этот представитель первого поколения красной молодёжи. Но кто посмеет упрекать Верещагина в приспособленчестве? Разве что люди с нездоровой психикой. Верещагин искренен в своём служении. Служении Отечеству.
Конечно, желающие объявить героем Талейрана тоже найдутся. В его лице они нарисуют образ того, кто сполна послужил Франции при самых разных режимах. Да только чушь это. Самому себе он служил. Карьеру делал. Одним словом, не Верещагин. Вроде бы тонкая грань, а важная. Принципиальная. Как между нашей культурой и европейской.
Талейран — точно не мой герой. По мне так крайне неприятный тип. В политике нужно не строить карьеру, а жить, реализовывать себя и свои убеждения. А ещё понимать, что в одиночку успеха не достичь. Конечно, индивидуалистов полно и в политике, но даже из их числа наиболее умные понимают важность командной работы.
Художник или скульптор реализуют личный талант. Искусству коллективные формы труда не вполне свойственны. Здесь приоритетна индивидуальная работа. Есть, конечно, пример Кукрыниксов, но это скорее исключение.
Политика — иная сфера. В ней успеха достигают коллективно. Особенно если ты выступаешь с коммунистических, левых позиций. Коллективизм заложен в саму природу левого движения.
Вы как первый зампред Комитета Госдумы по международным делам и человек под санкциями десятков стран чувствуете себя «персоной нон грата» или это почетный статус?
Дмитрий Новиков: Если у тебя есть убеждения или политическая позиция, какая разница, внесён ты в чужие санкционные списки или нет? Работы меньше не стало.
Я знаком с множеством людей из разных стран мира. Есть, например, друзья на Кубе. Казалось бы, это маленькая страна. Но даже здесь есть свои различия — в Гаване, Санта-Кларе, Сантьяго-де-Куба. И это внутри страны с населением 10–11 млн человек! А Россия огромна. Нам есть где путешествовать. И тосковать можно лишь о том, что за целую жизнь не успеешь побывать во всех уголках нашей Родины.
Да, есть страны, власти которых не хотят нас видеть. Они вводят санкции. Но в большинстве государств рады видеть граждан России. Чаще всего мне довелось бывать в Китае. Это огромная планета. Узнав КНР очень неплохо, я не рискну сказать, что знаю её вполне. Даже китаеведы, посвятившие всю жизнь изучению этой страны, знают далеко о ней далеко не всё. Вот вам огромный простор для познания!
В странах Азии, Африки, Латинской Америки идут интереснейшие процессы. Европа нам слишком понятна, и США тоже. В отечественном образовании их история всегда была в фокусе внимания. Но так ли много мы знаем про Индию и Бразилию? А про Пакистан и Бангладеш? А про Уругвай, ЮАР, Парагвай, Нигерию? Многие обходятся лишь отрывочными знаниями о них. А ведь именно эти страны и представляют мировое большинство. И там происходят важные процессы. Экономический рост там зачастую выше, чем в Европе и США. Там быстрее изменяется структура экономики, социальная и культурная жизнь.
Мир огромен. Мы развиваем международные связи и по парламентской, и по партийной линии. Но у государства российского много упущений в изучении других стран и макрорегионов. Нам нужны новые институты, научные центры, экспертные группы. Это поможет вырабатывать верные государственные решения.
Крайне недостаточно выстраивать внешнеполитический курс, руководствуясь лишь общими понятиями национальных интересов и личными отношениями лидеров государств. Хорошо, что у Владимира Путина и Си Цзиньпина высокий уровень взаимопонимания. Но этого недостаточно для реализации долгосрочной и успешной стратегии межгосударственного сотрудничества.
У вас может быть блестящий МИД и успешный министр иностранных дел, но если государственные решения принимаются без опоры на науку и экспертное сообщество, обязательно будут сбои. Нам не хватает научных учреждений по изучению Индии, Китая, Африки, Латинской Америки. А разве процессы в странах Центральной Азии не требуют тщательного и вдумчивого исследования?
Вот и выходит: странно было бы страдать от того, что я включён в санкционные списки и не могу поехать в Европу. В ряде её стран я успел побывать. Жизнь и устройство Европы мне понятны.
Да, пожалуй, мне бы хотелось увидеть, например, в Мюнхене. Этот город тесно связан с революционным движением. Но, как знать, возможно, ещё съезжу.
КПРФ — часть международного левого движения. Какой сейчас период для него? Декаданс, ренессанс или пороговый этап?
Дмитрий Новиков: Международное левое движение ещё не реализовало свой потенциал в полной мере. Будет ли этот этап пороговым, поворотным мы сегодня определить не можем. Исторический процесс продолжается. Оценки дня сегодняшнего даст будущее. Сейчас их не сформулировать. Если у кого-то это получится, то его объявят пророком. Но на деле он просто угадал.
Левое движение, пережив серьёзные испытания на рубеже XX–XXI веков, сохранилось. Ему ещё предстоит «достроить» своё целеполагание на следующем этапе борьбы. Левое движение — это ведь про социализм. Как только забываешь о целях, деятельность обессмысливается.
Сегодня в левом движении идут дискуссии. Например, не все компартии одинаково оценивают китайский опыт. Кто-то считает его безусловным примером успехов социализма. Такова и оценка КПРФ. Другие, пусть их и меньшинство, отказываются считать Китай классической социалистической страной. Они полагают, что в погоне за развитием экономики Пекин увлёкся игрой с капиталистическим рынком и увяз в этом.
Да, Китай использовал рычаги рынка и привлекал инвестиции западных компаний. Ну и что? Разве ленинский НЭП не был способом использовать подобные рычаги? Разве Сталин не привлекал инженеров и капитал Запада для индустриализации? Разве это ставит под сомнение то, что Сталин был коммунистом и строил социализм?
Просто у каждого был свой интерес. Капиталисты из США сотрудничали с СССР, потому что у них была Великая депрессия, а им хотелось инвестировать и получать прибыль. Советский Союз обеспечивал понятные правила игры. Плановая экономика давала ясность: что будешь делать завтра, какие прибыли получишь. Если сталинская власть что-то гарантировала, это выполнялось. Никто в Москве потом не говорил: «У нас рынок. Ситуация изменилась».
Прежде чем построить процветающее социалистическое государство, нужно решить множество весьма утилитарных задач. Китайским коммунистам нужно было накормить многомиллионный народ. Выйдя из полуколониального состояния и победив вместе с СССР Японию, китайцы были очень бедной нацией. Необходимость справиться с этой проблемой была грандиозной задачей исторического масштаба.
К 100-летию КПК в Пекине была поставлена цель: ликвидировать массовую бедность. Теперь эта задача «первого столетия» успешно решена. В середине XXI века, когда исполнится 100 лет образованию КНР, в Китае отпразднуют «второе столетие». К этому моменту планируется построить развитое, зажиточное социалистическое государство. Одна из выдающихся заслуг Си Цзиньпина состоит в том, что задача сделать Китай богатым, а народ сытым решена. Если кто-то ещё не знает, средняя зарплата в КНР сегодня выше, чем в России.
Теперь, когда базовые вопросы решены, КПК укрепляет социалистический характер своего государства. Это видно по изменениям в Конституции, по решениям съездов, по темам, которые обсуждают учёные. Вот уже полтора десятилетия Академия общественных наук Китая ежегодно проводит Форум мирового социализма. КПРФ всегда участвует. Круг вопросов, которые Академия считает наиболее важными, свидетельствует: страна твёрдо идёт путём социализма.
В отличие от КПСС времён Никиты Хрущёва, китайцы никогда не планировали за 20–30 лет построить коммунизм. Они понимают, что даже строительство социализма — это долгий путь. Но они идут вперёд, и всё более успешно. Китай становится флагманом экономического развития на планете. И именно конкуренция с КНР очень многое объясняет в политике США на мировой арене.
Как вы оцениваете расстановку сил на фоне войны в Иране? Выигрывает ли от этого Россия, как считают на Западе, или любые конфликты рядом с границами — это риск?
Дмитрий Новиков: США намереваются лишить Китай и Россию союзников. Удары по Венесуэле и Ирану, угрозы Кубе — это всё для того, чтобы потом подобраться к нам. В Вашингтоне убеждены, что идти другим путём они не могут — иначе утратят позиции гегемона.
Коммунисты эту империалистическую логику хорошо понимают. Мы обсуждаем мировые тенденции в рамках и двусторонних, и многосторонних форматов. Двусторонние связи предполагают укрепление связей КПРФ с компартиями Китая, Кубы, Испании, Италии, ЮАР… Наши зарубежные товарищи часто бывают у нас в Центральном Комитете, во фракции КПРФ в Госдуме.
Есть и многосторонние форматы. С середины 1990-х ежегодно проводятся Встречи коммунистических и рабочих партий. Их цель — обмен информацией и выработка общих подходов. Сверка часов помогает двигаться вперед.
На постсоветском пространстве действует Союз коммунистических партий — СКП-КПСС. Его Советом руководит Геннадий Зюганов. Это также пример многостороннего сотрудничества. Компартии действуют в Белоруссии, Грузии, Армении, других республиках прежнего СССР.
Три года назад компартии России и Белоруссии инициировали проведение Международных антифашистских форумов. Состоялось уже два — в Минске и Москве. В прошлом году в продолжение этой работы провели Международный антифашистский медиафорум. Участники этого движения — коммунистические, социалистические, рабочие, левые партии, антифашистские объединения. В их числе, например, никарагуанские сандинисты.
На конец мая готовим Третий международный антифашистский форум. Пройдёт он в Москве. Особое внимание в этот раз будет уделено терроризму. Увы, данное явление широко распространено в мире, где господствует империализм.
Западные аналитики говорят, что Москва получает «иранский дивиденд», усиливая позиции на рынке нефти и рычаги влияния на Европу. Согласны?
Дмитрий Новиков: Марксизм силен диалектикой — он учит любое явление видеть в системе взаимосвязей. То, что сегодня даёт ситуативные выгоды, завтра может обернуться проблемами. Надо помнить об этом, оценивая иранские события.
США влезли в серьёзную авантюру. Иран оказался способен противостоять агрессии гораздо эффективнее, чем рассчитывали в Вашингтоне. Поднялись цены на энергоресурсы. Европейцев это отвлекает от украинской тематики, но даже при этом поддержка киевского режима со стороны НАТО никуда не делась.
На данный момент вторжение Трампа не привело к уничтожению иранской государственности, как это случилось с Ираком или Ливией. Но если США продолжат утюжить Иран или разместят новые военные базы на Ближнем Востоке, это ухудшит международный климат. Ослабнут перспективы сопротивления новым агрессиям со стороны главной империи. Это не очень-то усилит БРИКС и ШОС.
Да, ситуативная, краткосрочная выгода от роста нефтяных цен для России возможна. Если мы говорим об олигархах, торгующих нефтью, — они свою прибыль получат. Но любая агрессия против наших друзей и союзников, против сторонников справедливого миропорядка, является для России долгосрочной угрозой. Как вызов она и должна оцениваться. Именно так я воспринимаю иранскую ситуацию. Мужество иранцев в борьбе с агрессором защищает сегодня весь мир.
