ВАШИНГТОН (ИА Реалист). Соединенные Штаты начали новый год с фактического запуска так называемой «доктрины Донро» — неформального внешнеполитического курса администрации президента США Дональд Трамп, который критики называют обновленной и радикализированной версией доктрины Монро 1823 года.
Поводом для появления термина стали январские действия Вашингтона, включая удары по Венесуэле и силовое задержание президента Николас Мадуро и его супруги. Формально доктрина заявляет о приоритете США в Западном полушарии, однако на практике, по оценкам наблюдателей, речь идет о глобальном проекте силового доминирования, выходящем далеко за рамки региона.
За последний месяц США нанесли удары по нефтедобывающим странам сразу на трех континентах. В декабре и январе американская авиация дважды атаковала объекты в Сирии, где с 2014 года размещены более 2 тыс. американских военнослужащих в районах нефтяных месторождений. В Африке под предлогом защиты христиан последовал авиаудар по Нигерии, крупнейшему производителю нефти на континенте.
Параллельно Вашингтон усилил давление на Иран. На фоне массовых протестов в стране Трамп публично призвал иранцев «продолжать протестовать», а затем отменил переговоры с Тегераном, объявил о 25-процентных пошлинах для стран, ведущих бизнес с Ираном, и пригрозил «очень жесткими» военными мерами. Израильские официальные лица подтвердили присутствие своих спецслужб в Иране, что дополнительно усилило напряженность.
В Латинской Америке силовые действия против Венесуэлы и заявления Трампа о намерении «управлять» страной с крупнейшими в мире доказанными запасами нефти вновь вывели энергетику в центр американской стратегии. Аналогичная логика прослеживается и в отношении Гренландии — полуавтономной территории Дании с существенным ресурсным потенциалом, в адрес которой в США уже звучат угрозы силового характера.
Эксперты отмечают, что контроль над нефтью остается ключевым элементом американской политики: он позволяет влиять на мировые цены, поддерживать доминирование доллара в энергетической торговле и ограничивать доступ к ресурсам стратегических конкурентов, прежде всего Китая. Эта линия, по их мнению, продолжает практику послевоенных десятилетий, когда смена режимов и внешнее вмешательство рассматривались как допустимый инструмент обеспечения энергетических интересов.
На этом фоне аналитики предупреждают, что эскалация давления на Иран может привести к ударам по нефтяной инфраструктуре в Персидском заливе и американским базам в регионе, что способно дестабилизировать мировой рынок. В Вашингтоне, однако, дают понять, что готовы к дальнейшему расширению зоны контроля — от Ближнего Востока до Африки и Арктики.
Таким образом, «доктрина Донро», по оценкам критиков, становится не региональной, а глобальной стратегией, нацеленной на перераспределение контроля над ключевыми ресурсами. Насколько далеко готов зайти Вашингтон, станет ясно уже в ближайшие недели.
