Гагарин — наконечник копья Советского Союза: Матузов

МОСКВА (ИА Реалист). Ровно 60 лет назад, 12 апреля 1961 года состоялся первый в истории пилотируемый космический полет. В этот день ракета-носитель «Восток 8К72К» вывела на орбиту космический корабль «Восток-1» с Юрием Гагариным на борту.

В чем значение Гагарина для современной России? На эту тему размышляет советский дипломат, арабист Вячеслав Матузов:

«И ведь Гагарин — это не просто человек, это был советский человек. Тот самый «совок» (СОВетский ОКкупант), поминая который, иные презрительно кривят губу, не забывая дежурно на праздники приватизировать его достижения в рамках идеологического ребрендинга, с вымарыванием названия страны со шлема первого космонавта и предлагая свежие идеологические трактовки его образа, очищенные от всего того, что определяло обстоятельства, которые привели Гагарина в ту самую ракету, которая вывела его на орбиту бессмертия.

Если говорить о полете Гагарина с позиций сегодняшнего дня, то несложно заметить, что Гагарин был символом того времени, когда великие цели и задачи не просто обговаривались, а ставились и реализовывались. Когда все казалось возможным. Несоответствия тому уровню целей и задач порождает известный дискурс «Прости нас Юра, мы все потеряли…/ Юра, мы исправляемся», с апелляцией к давно умершему космонавту. Подспудно, люди хотят соответствовать тому символу, которым был и остается Гагарин, за которым скрывается целый спектр научных, технологических, промышленных и социокультурных достижений, без которых Гагарин, конечно же, никуда не полетел. Он был наконечником копья, запущенного Советским Союзом. Когда прошедшая через небывалые испытания и трудности страна, смогла первой запустить человека в космос.

В современных реалиях люди тоже ждут, что космические свершения будут не только славным прошлым, но, прежде всего, настоящим и будущим, которое в меру сил старается нынче обещать «Роскосмос», анонсируя полеты к Луне, Марсу и Венере.

Для многих космические полеты и исследования Солнечной системы были и остаются символами того, что наша страна нечто большое, чем сборище атомизированных квалифицированных потребителей. Несоответствие ожиданий и реальности порождает апелляции к Гагарину как к некоему моральному императиву. Чтобы в конечном итоге можно было сказать: «Юра, мы исправились». И не было так мучительно стыдно, что то, несостоявшееся будущее, ради которого работал и погиб Юра, разменяли на джинсы и жвачку.

Поэтому лучший способ достойно чтить память Гагарина — это не концентрация на славословиях прошлым свершениям, а практические космические достижения в настоящем и будущем.

С праздником товарищи, с Днем Космонавтики».