ДОХА (ИА Реалист). Заявление властей Катара о реализации крупнейшего в мире проекта по производству СПГ является проявлением долгосрочной и тщательно продуманной энергетической политики.
Еще в 2017 г., сняв мораторий на разработку своего крупнейшего – Северного месторождения (часть Южного Парса), Катар определил основной вектор развития своего энергетического комплекса на десятилетия вперед, сделав ставку на газовую промышленность. В частности, на производство СПГ. В данном сегменте мирового энергорынка Катар покрывает до 30% спроса, что закрепляет за ним статус одного из лидеров отрасли.
Реализация долгосрочной политики по захвату мирового рынка СПГ в особенности нашло отражение в выходе Катара из ОПЕК 1 января 2019 г., что хоть и имело в своей основе определенные политические причины, однако в целом рассматривалось как необходимое условие воплощения в жизнь новой модели энергетической геостратегии, фактически исключающей компоненту нефтяного экспорта. И хотя доля катарской нефти в ОПЕК и без того была весьма скромной (до 600 тыс. баррелей в сутки), решение о выходе из картельной сделки сразу же было оценено в мире в качестве реакции на дипломатический бойкот, объявленный Катару со стороны ряда арабских государств в 2017 г.
Не исключая значение дипломатического кризиса в трансформации энергетической стратегии Катара, все же констатируем, что его преодоление, о котором было заявлено в январе 2021 г., вряд ли приведет к возвращению Дохи в ОПЕК. И причина здесь более чем очевидна: Доха нацелена на развитие СПГ-ориентированной энергетики, что обусловлено большими перспективами данного рынка и, с другой стороны, высокой турбулентностью и весьма низкой прогнозируемостью нефтяного рынка. Достаточно отметить, что, согласно Международному энергетическому агентству, к 2025 г. объем торговли СПГ в мире достигнет 585 млрд кубометров в год, увеличившись на 21% по сравнению с 2019 г. В качестве драйверов роста, как и на рынке трубопроводного газа, выступит Азия, в частности, Китай и Индия.
Продвижению Катара на мировом рынке СПГ значительно способствует также политическая конъюнктура в США. Приход Джозефа Байдена в Белый дом, помимо всего прочего, ознаменовался пересмотром энергетической политики, выстроенной при Дональде Трампе на принципе увеличения добычи углеводородного сырья и продвижения экспортной стратегии. 46-й президент США является ярым сторонником «зеленой энергетики», одним из первых проявлений чего является решение о возвращении Вашингтона в Парижское соглашение о климате. При этом в 2020 г. США удалось обогнать Катар на европейском рынке, обеспечив здесь более 25% импорта. Очевидно, что подобный расклад при президенте-демократе будет постепенно меняться. И в этом смысле запуск беспрецедентного проекта, позволяющего Катару увеличить производство СПГ с 77 млн тонн до 110 млн тонн в год, является более чем своевременной инициативой.
Ваге Давтян – доктор политических наук, профессор РАУ, президент Института энергетической безопасности, специально для ИА Реалист
