Китай больше не ищет одобрения США

ПЕКИН (ИА Реалист). Визит президента США Дональда Трампа в Китай, состоявшийся 14–15 мая, прошёл на удивление спокойно и практически без привычной для подобных встреч политической театральности. Китайские государственные СМИ уделили переговорам Трампа и председателя КНР Си минимальное внимание, что многие наблюдатели расценили как демонстрацию изменившегося баланса сил между двумя державами.

Об этом пишет заместитель редактора журнала Foreign Policy Джеймс Палмер. 

14 мая, в день прибытия Трампа в Пекин, главные государственные медиа Китая фактически отодвинули визит американского лидера на второй план. Англоязычная газета China Daily вынесла на первую полосу встречу Си с президентом Таджикистана, тогда как официальная газета Коммунистической партии Китая People’s Daily разместила материалы о визите Трампа лишь на третьей странице.

Главная вечерняя новостная программа Китая Xinwen Lianbo посвятила объявлению о визите всего 12 секунд эфирного времени. Для сравнения: сюжет о развитии дельты реки Янцзы занял почти шесть минут. Сам саммит Трампа и Си 14 мая получил около двух с половиной минут эфира и оказался лишь тринадцатой новостью выпуска.

По мнению Палмера, столь сдержанная реакция китайской стороны отражала и характер самих переговоров, которые не привели к серьёзным политическим результатам.

Си Цзиньпин вновь сосредоточился на привычных для Пекина темах: Тайвань, права человека, политическая система Китая и право страны на экономическое развитие без давления со стороны США. Китайский лидер также повторил свои традиционные тезисы о необходимости стабильных отношений между двумя державами и недопустимости так называемой «ловушки Фукидида» — конфликта между действующей и восходящей сверхдержавой.

Стороны достигли лишь ограниченных договорённостей в сфере торговли. В частности, обсуждалось лицензирование американских мясоперерабатывающих предприятий для поставок продукции в Китай, однако даже эти уступки вскоре оказались под вопросом из-за давления китайских аграрных лоббистов.

Ожидавшиеся крупные соглашения, включая возможные закупки китайской стороной самолётов Boeing, не были реализованы в полном объёме, что разочаровало рынки. Переговоры практически не затронули Иран, Тайвань, Японию и другие ключевые геополитические противоречия.

По словам Трампа, Си «твёрдо пообещал» не поставлять оружие Ирану, однако, как отмечает Palmer, подобные заявления мало что значат, поскольку возможное военное сотрудничество между Пекином и Тегераном в любом случае осуществляется неофициально.

Автор статьи подчёркивает, что предыдущие визиты американских президентов — Билла Клинтона, Джорджа Буша-младшего, Барака Обамы и даже самого Трампа в 2017 году — сопровождались значительно более активным освещением в китайской прессе и вызывали большой общественный интерес.

По мнению Палмера, одной из причин нынешней сдержанности стала непредсказуемость Трампа. Китайские чиновники и редакторы не хотели заранее создавать позитивный информационный фон вокруг визита, опасаясь резких заявлений американского президента, которые могли бы поставить их в неудобное положение.

Кроме того, Китай больше не нуждается в символическом признании со стороны США, как это было раньше. Если в предыдущие десятилетия Пекин стремился показать своим гражданам, что Вашингтон воспринимает КНР как равную сверхдержаву, то сегодня китайское руководство считает международный статус страны уже окончательно закреплённым.

Palmer отмечает, что Китай воспринимает себя не только как крупнейшую производственную державу мира, но и как глобального технологического и научного лидера, тогда как международное положение США при администрации Трампа выглядит менее устойчивым из-за изоляционистской политики, напряжённости с союзниками и продолжающегося конфликта вокруг Ирана.

На этом фоне именно Трамп, по мнению автора, выглядел человеком, ищущим одобрения со стороны Пекина. Президент США неоднократно публично хвалил Си Цзиньпина, называя его выдающимся лидером.

В интервью Fox News Трамп заявил, что даже Голливуд «не смог бы найти человека, который выглядел бы как лидер Китая лучше, чем Си».

Palmer напоминает, что Си никогда не считался харизматичным политиком внутри китайской элиты. Напротив, его продвижение к вершине власти в своё время объяснялось тем, что партийные старейшины воспринимали его как надёжного и предсказуемого функционера, лишённого опасной личной популярности, которой обладал другой представитель «красной аристократии» — Бо Силай.

Особое внимание автор обращает на публикацию Трампа в Truth Social, где американский президент заявил, что Си якобы «изящно» назвал США «возможно, приходящей в упадок страной». Подобной фразы в официальных китайских отчётах о переговорах не было.

По мнению Палмера, подобные заявления отражают скорее личную психологическую неуверенность Трампа на фоне падения его популярности и критики войны с Ираном, чем реальные изменения геополитического баланса.

Тем не менее, автор приходит к выводу, что отношения США и Китая в ближайшей перспективе останутся относительно стабильными. Обе державы одновременно сталкиваются с внутренними экономическими проблемами и многочисленными внешнеполитическими кризисами, поэтому ни Вашингтон, ни Пекин сейчас не заинтересованы в прямой конфронтации.