ПЕКИН (ИА Реалист). Китайский спрос на сырую нефть достиг пика в 2026 году, заявляют руководители крупнейшей государственной нефтяной компании страны — China National Petroleum Corporation (CNPC).
Это событие, которое аналитики предсказывали годами, наконец произошло, и его последствия для мирового энергетического рынка оказались более масштабными, чем предполагалось.
В отличие от прошлых циклических спадов, текущее снижение носит структурный характер — оно вызвано не временными экономическими трудностями, а необратимым переходом Китая на электромобили, стремительным развитием общественного транспорта и изменением потребительского поведения.
Конец эпохи: спрос на нефть в Китае достиг пика
По оценкам CNPC, пик спроса на сырую нефть в Китае пришёлся на 2026 год — на два десятилетия раньше, чем предсказывали многие западные эксперты ещё в начале 2020-х годов.
Вице-президент CNPC Asia-Pacific Чжан Чанбао заявил на мероприятии в Гонконге, что в стране будет наблюдаться замедление спроса, поскольку сокращение использования транспортного топлива перевесит рост потребностей нефтехимической промышленности.
Этот сдвиг стал результатом массированных усилий Пекина по развитию возобновляемой энергетики и превращению страны в крупнейшего в мире производителя и потребителя электромобилей. Доля новых энергетических автомобилей (NEV) в продажах новых машин в Китае превысила 50% ещё в 2025 году, а в мае 2026 года этот показатель достиг 62,9%.
«Потребительское поведение может быть довольно инертным, но для тех, кто перешёл на электромобили во время войны, вряд ли найдётся причина возвращаться к бензиновым машинам, если только цены на топливо не станут существенно ниже», — отметила Линь Е, вице-президент по нефтяным рынкам консалтинговой компании Rystad Energy.
Электромобили разрушают спрос на топливо
Масштаб влияния электромобилей на китайский нефтяной рынок ошеломляет. По оценкам, распространение электромобилей уже вытеснило около 430 тыс. баррелей в сутки бензинового спроса. В апреле 2026 года публичная зарядка электромобилей в Китае выросла на 17% по сравнению с предыдущим месяцем, достигнув 10,38 тераватт-часов — это сопоставимо с общим потреблением электроэнергии в Нидерландах.
Особенно заметен сдвиг в сегменте грузового транспорта. Продажи тяжёлых электрических грузовиков в апреле выросли на 30% на фоне высоких цен на нефть. Ожидается, что ускоренное внедрение электрогрузовиков приведёт к ещё более быстрому, чем прогнозировалось, снижению спроса на дизельное топливо.
Падение спроса на топливо уже нашло отражение в производственных показателях. Снижение производства бензина и дизеля в апреле по сравнению со средним показателем за предыдущие три года составило около 790 тыс. баррелей в сутки. Goldman Sachs оценил падение потребления бензина и связанных с ним продуктов в Китае в апреле в 20% в годовом исчислении.
Обвал импорта: цифры и масштаб
Импорт сырой нефти в Китай демонстрирует рекордное падение. В мае 2026 года импорт упал на 29% до 7,8 млн баррелей в сутки — самого низкого уровня за восемь лет.
В июне, согласно предварительным данным Kpler, морской импорт сырой нефти составит около 6,4 млн баррелей в сутки — это самый низкий показатель с октября 2016 года. С начала ирано-израильского конфликта в конце февраля Китай сократил закупки примерно на 4 млн баррелей в сутки по сравнению с обычными уровнями.
Общее падение китайского импорта с момента закрытия Ормузского пролива составило от 12,5 млн до 2,5 млн баррелей в сутки. С начала конфликта Китай накопил экономию в размере более 60 млн баррелей по сравнению с добровенным уровнями.
Ормузский пролив: как Китай смягчил удар
Закрытие Ормузского пролива, через который до войны проходила пятая часть мировой нефти, должно было вызвать глобальный нефтяной шок. Однако этого не произошло — и главная причина — Китай.
Как отмечает Taipei Times, резкое снижение аппетита Китая к нефти стало «вероятно, самым важным фактором, удерживающим баланс на сырьевом рынке с момента закрытия Ормузского пролива».
Падение китайского спроса поглотило примерно 74% глобального снижения импорта, вызванного иранским конфликтом. Другими словами, если бы не структурный сдвиг в Китае, цены на нефть были бы значительно выше, а глобальный дефицит предложения — острее.
Китай смог пережить кризис благодаря сочетанию факторов: массированным стратегическим запасам (по оценкам, около 1,2 млрд баррелей в стратегических и коммерческих хранилищах), рекордной внутренней добыче (4,49 млн баррелей в сутки в марте 2026 года), а также быстрому развитию возобновляемой энергетики и электромобилей.
Новая проблема: избыток перерабатывающих мощностей
Парадоксальным образом успех Китая в сокращении спроса на нефть создал новую проблему: значительный избыток перерабатывающих мощностей. По оценкам главного экономиста исследовательского института CNPC Дай Цзяцюаня, внутренний спрос на сырую нефть оценивается в 750–800 млн тонн в год, тогда как перерабатывающие мощности составляют 900 млн – 1 млрд тонн.
«Внутренние перерабатывающие мощности, несомненно, избыточны», — констатировал Дай. Этот дисбаланс вынуждает китайских переработчиков либо сокращать загрузку, либо искать внешние рынки для сбыта своей продукции.
Перспективы: структурный сдвиг или временная аномалия?
Аналитики расходятся в оценках долгосрочных последствий. Некоторые эксперты считают, что падение спроса носит временный характер и связано с высокими ценами на нефть на фоне конфликта на Ближнем Востоке. Однако другие указывают на структурный характер изменений.
Rystad Energy оценивает постоянное разрушение спроса на нефть в Китае в 200–600 тыс. баррелей в сутки от довоенных уровней. Energy Aspects видит постоянную потерю спроса в размере 300 тыс. баррелей в сутки. FGE NexantECA ожидает падения импорта сырой нефти в Китае на 3,3 млн баррелей в сутки в текущем квартале.
Goldman Sachs пересмотрел прогноз цен на нефть на 2027 год до $80 за баррель, отчасти из-за ожиданий, что «чуть более 10% слабости спроса сохранится, поскольку переход Китая к альтернативам (например, электромобилям) ускоряется».
Китай вступил в новую энергетическую эру. Пик спроса на нефть, который ещё недавно казался отдалённой перспективой, уже наступил. Электромобили, ослабевающая экономика и стратегические запасы позволили Пекину не только пережить кризис в Ормузском проливе, но и фундаментально изменить глобальный энергетический баланс.
Вопрос теперь не в том, упал ли спрос, а в том, насколько глубоким и долгосрочным окажется это падение. Ответ на этот вопрос будет определять траекторию мировых цен на нефть на годы вперёд.