МОСКВА (ИА Реалист). Глава Давосского форума Клаус Шваб выпустил статью на тему модели управления 4.0. Основные тезисы этого текста просты: модель политического и экономического управления, которую он называет капитализм акционеров, то есть капитализм второй половины ХХ века, устарел в момент возникновения пандемии. А пришедший ему на смену антикризисный менеджмент сосредоточен на решении сиюминутных задач, поэтому не может эффективно бороться с пандемией, а тем более — развивать мир после победы над пандемией.
Поэтому должна начать действовать новая модель управления, которую он называет 4.0. Она характеризуется следующими параметрами.
Во-первых, она заменит нынешний антикризисный менеджмент с его краткосрочными ориентирами, долгосрочным стратегическим мышлением.
Во-вторых, бизнес больше не может игнорировать свое социальное и экологическое влияние, а правительства больше не могут действовать так, будто у них одних есть на все ответы.
В-третьих, необходимо избавиться от нынешнего акцента на узкой экономической концепции и на краткосрочных финансовых интересах. В центре любой новой системы управления – государственной или корпоративной – должна быть первичность общества и природы.
Проще говоря, мир управляется целостно через долгосрочное стратегическое планирование. Вроде бы логично. Как говорит сам Шваб, мир изменился, стал более целостным и единым, а значит и система управления должна изменится — стать более целостной и единой. Но черт сидит в деталях.
В соответствии с позицией Шваба, формирование и реализация стратегических планов бизнес и власть осуществляют совместно. Более того, никаких самостоятельных целей у бизнеса (получение прибыли) и власти (удержание и усиления власти) быть не должно. Получение прибыли и сохранение власти — это как раз те узкие цели (краткосрочные интересы), которые необходимо преодолеть. Все должны служить реализации стратегических планов. А это, в свою очередь, означает, что никакого самостоятельного бизнеса и власти не останется, а возникнет элитный конгломерат с едиными целями и функциями. Но сегодня именно бизнес и власть, как две ключевые элитные группы, взаимно ограничивают эгоизм друг друга (эгоизм элитной группы может ограничивать только другая элитная группа. У неэлитных социальных групп для этого не хватит ни ресурсов, ни компетенции).
Превращение двух этих групп в единый конгломерат означает, что никакого эффективного механизма ограничения эгоизма элит не будет. А это признак авторитаризма: глобальный стратегический мир Шваба — авторитарное общество, сколько бы сам Шваб не рассуждал об интересах простых людей и выравнивании социального неравенства. Авторитаризм зашит в самой структуре этого общества — его элиты.
Но любая социальная модель имеет своих бенефициаров. Кто же является бенефициаром в этом случае? Начнем чуть из далека. Современная мировая элита противоречива.
Мировая экономическая элита существует в реальности как самостоятельная сложившаяся группа, не просто не совпадающая по своим интересам с национальными экономическими элитами, но им противостоящая. Мировую экономическую элиту составляют мировые финансисты, которых совершенно не беспокоят судьбы национальных экономик и вообще реальная экономика. Их интересует только круговорот денег.
Мировая политическая элита — лидеры и ведущие политики национальных государств. Мировой элитой они являются условно, так как их интересы — интересы их стран. Они неразрывно связаны с реальной экономикой, так как транспортная система, вооруженные силы и многие другие институты, без которых не может существовать национальное государство, не может существовать вне реальной экономики. Чиновники наднациональных институтов, например, из ООН и Евросоюз, сегодня намного слабее ведущих национальных лидеров (президент США намного могущественней генсека ООН или генсека НАТО, а канцлер Германии — главы Еврокомиссии).
Довольно долго такое противоречивое положение устраивало мировую экономическую элиту, так как гарантировало ей победу в соревновании с «мировой» политической элитой. Но крах СССР стал причиной кризиса Западного мира — со смертью главного противника у Запада исчезла цель (явным этот кризис стал не сразу, а через десятилетие, но начался он именно в 1990-е). А это, в очередь, породило такие новые проблемы, как усыхание среднего класса, основного социального стабилизатора Западного мира, в результате чего вновь обострились традиционные проблемы: национальная, расовая, а главное — проблема социальной справедливости.
Нельзя сказать, что люди на Западе живут плохо, но очень многие считают, что они живут хуже, чем должны были бы жить по справедливости. Это порождает перманентное социальное недовольство, такое острое, что его можно назвать перманентным социальным кризисом. И в этих условиях мировая экономическая элита стала нуждаться в реальной (наднациональной) политической элите, которая фактом своего существования гарантировала бы целостность и безопасность мирового экономического пространства.
Появление реальной мировой политической элиты невозможно без передачи существенной части ресурсов и полномочий на наднациональный уровень, а создание пресловутого мирового правительства приведет к значимому ущемлению интересов национальных экономических и политических элит. Поэтому мировая политическая элита не может возникнуть автоматически, а может появится лишь в результате победы мировых элит над национальными.
Статья Шваба — план и одновременно идеологическое обоснование военной кампании глобальных элит против национальных. Именно глобальные элиты являются бенефициарами плана Шваба. Если он (план) осуществится, то мировые элиты отрастят себе политическую составляющую. Правда, судя по тому, что пишет Шваб, элита будет единой политико-экономической, а значит — авторитарной.
Так что нас ведут в великий светлый мир! Мы к нему уже шли, и это называлось путь к коммунизму. Хотя там равенства было больше, а планы — лучше разработанные, чем у Шваба. Только кончилось плохо…
Дмитрий Журавлев — директор Института региональных проблем, специально для ИА Реалист
