Макрон против Ле Пен: чего ждать от второго тура выборов президента Франции

ПАРИЖ (ИА Реалист). Прошедший первый тур президентских выборов во Франции показал, что французское общество по-прежнему расколото. Во-первых, можно зафиксировать достаточно низкую явку избирателей. Примерно четверть французов решила не ходить на выборы — избиратели либо не нашли своего кандидата, либо попросту разочаровались в политике и политиках. Явка в первом туре выборов даже меньше, чем в первом туре предыдущих выборов 2017 года (примерно на 4%). Наблюдается определенная поляризация в обществе между левыми и правыми, простым народом и элитами.

Другая важная тенденция, продолжившаяся с предыдущих выборов 2017 года, — французы полностью разочаровались в классических левых и правых партиях. Но если пять лет назад за системного правого кандидата Франсуа Фийона отдали свой голос 20% избирателей (и это несмотря на прогремевший коррупционный скандал, точно пришедшийся на избирательную кампанию тогдашнего лидера партии «Республиканцы»), то в 2022 году за Валери Пекресс, представляющую тот же политический блок, проголосовало примерно 5% французов.

За представителя Социалистической партии Бенуа Амона в 2017 году в первом туре проголосовало чуть больше 6% французов, а в 2022 году за Анн Идальго, представляющую ту же партию, меньше 2%. Таким образом, классические партии Пятой республики за последние пять лет не только не удержали прежние, довольно слабые позиции, но и, наоборот, еще сильнее откатились назад.

Уже сейчас понятно, что будет второй тур — это вообще отличительная черта нынешней Пятой республики во Франции. Еще ни разу с 1958 года, когда был основан этот политический режим, никто из кандидатов не мог одержать решительную победу и выиграть выборы в один тур, всегда требовался второй раунд.

Во втором туре, как и пять лет назад, по всей видимости снова сойдутся Эммануэль Макрон и Марин Ле Пен. Весьма вероятно, что сторонники Макрона попытаются вновь разыграть успешный для них сценарий пятилетней давности — запугивать французов «чучелом» Ле Пен, вселять в них животный страх перед «фашисткой» и просто нерукопожатной дамой, идти под лозунгом «кто угодно, только не Ле Пен».

Однако есть существенная разница по сравнению с 2017 годом. Если тогда никто не знал, кто такой Макрон и многие французы смотрели на него с надеждой, что, мол, придет молодой политик и расчистит все это «политическое болото», то спустя пять лет многие успели разочароваться в личности Макрона, методах его управления и его политических решениях. Франция уже не забудет ни движение «желтых жилетов», ни ухудшение текущей экономической ситуации, ни ряд скандалов и фиаско французской политики, будь то коррупционный скандал с McKinsey или дело Alstom, или провал с продажей подлодок Австралии, или красноречивые заявления Макрона, что «нет никакой французской культуры». Этот «список дел» Макрона можно продолжать довольно долго.  

В то же время многое будет зависеть от того, как распределятся голоса выбывших из гонки кандидатов, и удастся ли привлечь на свою сторону абсентеистов — тех, кто сознательно игнорирует выборы и не приходит на избирательные участки. Уже известно, что Эрик Земмур и Николя Дюпон-Эньян заявили о своей поддержки Ле Пен, а Валери Пекресс, Анн Идальго и лидер экологов Янник Жадо открыто встали на сторону Макрона во втором туре. Лидер левацкой партии «Непокорившаяся Франция» Жан-Люк Меланшон, которого поддержали порядка 20% французов, занял позицию нейтралитета во втором туре. В свете этих политических рокировок Марин Ле Пен может попросту не хватить голосов, чтобы переиграть Макрона.

Существует и другой «вызов». Францией никогда в современной истории не руководила женщина. Если не считать короткий период пребывания на посту премьер-министра социалистки Эдит Крессон в начале 1990-х гг. Поэтому насколько французы готовы доверить власть женщине — большой вопрос.

Но определенная интрига все же сохраняется. Для Марин Ле Пен далеко не все потеряно, но и обольщаться перспективами ее успеха тоже не стоит.

Игорь Игнатченко — кандидат исторических наук, франковед, доцент Института общественных наук РАНХиГС, специально для ИА Реалист