Миф о петродолларе: FT объясняет, что на самом деле держит доллар на вершине

ЛОНДОН (ИА Реалист). Война США и Израиля против Ирана, блокада Ормузского пролива и разговоры о переходе нефтяных сделок в юани или биткоины заставили многих заговорить о конце доллара как мировой резервной валюты. 

Однако колумнист Financial Times Брендан Грили в статье от 25 апреля доказывает, что «петродоллара не существует», а доминирование доллара почти не зависит от исхода конфликта на Ближнем Востоке.

Миф о «сделке века»

Согласно расхожей легенде, в начале 1970‑х годов США заключили с Саудовской Аравией сделку: королевство обязывалось продавать нефть только за доллары и вкладывать выручку в американские казначейские облигации, а взамен Вашингтон гарантировал безопасность монархии. Так родился «петродоллар». Именно эта система, по мнению многих, позволяет США жить в долг и финансировать дефициты.

Однако Грили напоминает, что само слово «петродоллар» изначально обозначало просто поток капитала от продажи нефти, а не политическую сделку. Когда в 1973 году нефть подскочила с $3,6 до $10 за баррель, страны‑экспортёры столкнулись с проблемой: куда девать внезапное богатство? Их собственные экономики не могли поглотить такие суммы.

Лондон, не Нью‑Йорк

К 1973 году в лондонском Сити уже существовала сложная, гибкая система банковских операций в долларах за пределами США — евродоллары. Она возникла спонтанно в 1950‑х, когда европейские компании предпочитали держать долларовые депозиты и торговать ими в Лондоне, а не обменивать на золото по официальному курсу.

Евродоллары не требуют разрешения ни Минфина США, ни ФРС. Любой банк в любой точке мира может добавить в свой баланс обязательство, номинированное в долларах.

По данным Банка международных расчётов, сегодня около $14 трлн офшорных долларов (евродолларов) — это почти 40% всех долларов в мире. Ни одна другая валюта не обладает такой привилегией. Для сравнения: офшорных евро чуть более $3 трлн.

Почему доллар не зависит от Ормуза

Блокада пролива и падение нефтяных доходов Ирана не обрушат глобальный доллар, поскольку спрос на валюту определяется частными контрактами, а не решениями центральных банков.

По оценкам экономиста Гиты Гопинат из Гарварда, почти четверть мировой торговли выставляется в долларах (по некоторым данным, более 50%). При этом только 10% этих товаров предназначены для США.

Долларовые счета и кредиты создаются банками за границей в ответ на реальные потребности бизнеса. Именно эта гибкость, а не военная мощь, сделала доллар глобальным проектом на полвека.

Поддержка ФРС — главный козырь

Автор подчёркивает, что система евродолларов держится на негласной гарантии Федеральной резервной системы. Во время кризисов ФРС открывает валютные своп‑линии с доверенными центробанками (Великобритании, Японии, еврозоны), временно обменивая доллары на их валюту. Те, в свою очередь, могут кредитовать собственные коммерческие банки, если их офшорные доллары начинают вызывать сомнения.

В разгар кризиса 2008 года ФРС держала своп‑линии на $554 млрд, во время пандемии 2020 года — на $358 млрд. Ни один другой центробанк не предлагает такой защиты. Китай с 2008 года заключил своп‑линии с 40 странами, но они не проверены в кризис, а сама возможность «китайской угрозы» действует как сдерживающий фактор, пишет Грили.

Что будет, если США проиграют?

«США могут терять мощь как империя, — заключает колумнист FT, — но валюта — это не то же самое, что страна».

Америка продолжает обеспечивать финансовый зонтик для долларов, созданных за рубежом. Реальная угроза возникнет только в том случае, если станет ясно, что ФРС больше не готова продлевать своп‑линии. Пока же доллар «не плывёт на авианосцах», а покоится на банкирах и евродолларах.