КАМИШЛИ (ИА Реалист). 6 сентября 2026 года. Новые исламистские власти Дамаска, пришедшие к власти после свержения Башара Асада в 2024 году, нанесли удар по привычному укладу жизни на северо-востоке Сирии.
Формально полного запрета на импорт алкоголя не вводилось, однако комплекс мер — от повышения пошлин до перекрытия ключевых пограничных переходов — привёл к резкому росту цен и фактическому дефициту спиртного в преимущественно курдских районах.
Местные жители, привыкшие к относительной либеральности, говорят о «подорванном бизнесе» и «пустых полках», а торговцы предупреждают: если ситуация не изменится, «все закроют свои магазины».
Налоги и границы: как Дамаск перекрыл алкогольный поток
В текущем году сирийское министерство финансов распространило решение о повышении налогов на алкогольные напитки, обязав импортёров и производителей оплачивать новые сборы.
Министр финансов Мохаммед Барниех позднее объяснил этот шаг намерением «ограничить потребление продуктов, наносящих ущерб здоровью», а также пополнить бюджет для «программ поддержки здравоохранения и социального обеспечения».
Однако ключевым ударом по доступности алкоголя стало не столько само повышение налогов, сколько перекрытие основных каналов поставок. В апреле 2026 года Дамаск взял под контроль пограничный переход Семалка с Ираком в рамках соглашения по интеграции курдских военных и гражданских институтов в государственную структуру.
Ввоз алкоголя через этот маршрут существенно ограничили, и теперь, по словам местных продавцов, до потребителей доходит лишь контрабандный товар.
| Параметр | До введения мер | После введения мер |
| Цена пол-литра виски | $7 | $12 (+71%) |
| Источник поставок | Легальный импорт через Семалку | Преимущественно контрабанда |
| Частота посещения баров | Еженедельно | Раз в месяц |
| Доступность товара | Широкий ассортимент | Пустые полки |
«Раньше — каждый четверг, теперь — раз в месяц»: экономика недовольства
Торговец Аяз Ибрагим из преимущественно курдского города Камишли, протирая пыль с бутылок, констатирует: цены взлетели до уровня, который его клиенты больше не могут себе позволить. «Раньше они покупали пол-литра виски за 7 долларов, а теперь за 12. Многие полки у нас пустуют», — жалуется он AFP.
В одном из почти пустых баров Камишли 25-летний Карл Хусейн говорит, что высокие цены «сильно ударили по ним». «Раньше мы ходили гулять каждый четверг вечером и при любой возможности, а теперь — раз в месяц», — сетует он. Бармен Шуайб Хамди отмечает, что бизнес практически остановился из-за ограничений, которые он называет «преимущественно исламскими по своему характеру».
По его словам, кроме постоянных клиентов, новых посетителей почти нет: возможно, один-два в месяц. Чтобы хоть как-то удержаться, он вынужден экономить на ингредиентах для коктейлей, что, по его признанию, «влияет на качество вкуса и обслуживания».
Недовольство растёт. Если ситуация не изменится, предупреждает Ибрагим, «все закроют свои магазины, потому что сирийские товары едва прибыльны — их недостаточно, чтобы покрыть высокие затраты».
Либеральный север против исламистского Дамаска
Хотя ислам запрещает употребление алкоголя, курдское сообщество Сирии, где мусульмане составляют большинство, традиционно считается относительно либеральным в этом вопросе. Поэтому новые меры воспринимаются здесь особенно болезненно.
Показательно, что это не первый случай ограничений. Ещё в марте 2026 года власти Дамаска ввели запрет на продажу алкоголя в ресторанах и барах столицы, разрешив розничную продажу только в бутылках на вынос в трёх христианских кварталах.
Тогда это вызвало протесты сотен жителей, которые увидели в этом угрозу личным свободам и рост сектантской напряжённости. По словам одного из протестовавших, «личная свобода — это красная линия», а активистка Мирелла Абу Шанаб назвала указ «разделяющим Дамаск» по религиозному признаку.
Нынешние ограничения на северо-востоке, по сути, расширяют эту политику на регионы, где её последствия особенно ощутимы из-за зависимости от приграничной торговли.
Интеграция как инструмент контроля
Ситуация обостряется на фоне более широких геополитических процессов. Дамаск, стремясь интегрировать курдские военные и гражданские институты в государственную структуру, получил контроль над ключевым пограничным переходом Семалка.
Это укрепило власть центрального правительства, но одновременно перекрыло один из главных каналов снабжения региона, включая поставки алкоголя. Местные жители воспринимают это как часть целенаправленной политики новых исламистских властей, направленной на ужесточение социальных норм.
Алкоголь как политический маркер
Вопрос оборота алкоголя в Сирии перестал быть просто экономическим или социальным — он стал политическим маркером.
Для жителей северо-востока, привыкших к большей степени либерализма, новые ограничения — это не просто повышение цен, а симптом более глубоких перемен в стране, где баланс между религиозными норм и личными свободами остаётся неопределённым.
Пока власти говорят о заботе о здоровье и пополнении бюджета, торговцы и потребители наблюдают, как их привычный уклад и бизнес рушатся на глазах. И если Дамаск продолжит ужесточать контроль, северо-восток может стать следующей точкой напряжения в и без того расколотой Сирии.
