ДОНЕЦК (ИА Реалист). Месроп Дарманян — заместитель командира интернациональной бригады «Пятнашка», доброволец с 2014 года.
Армянин по происхождению, он прошёл путь от простого бойца до замкомандира. За эти годы Месроп научился ценить каждое слово и понимать цену каждой жизни.
Для него нет противоречия между любовью к Армении и службой во благо России: «Я воюю за Россию, потому что здесь я защищаю и Армению, и Россию. Как одно целое».
В этом интервью — размышления о потерянном Арцахе, вера в возвращение армянской земли и глубокая связь с Русским миром.
Месроп говорит о том, что для него по-настоящему важно — о вере, памяти и братстве народов. В его словах — не политика, а жизнь: его собственная судьба, судьба его боевых товарищей, история батальона имени маршала Баграмяна, возрождённого спустя десятилетия.
Этот разговор — не столько о войне, сколько о том, что делает войну неизбежной, и о том, что может её остановить. Про честь. Про братство, которое пытаются уничтожить.
Качество, которое Дарманян особенно ценит в людях, — благодарность. Он не раз говорил, что его прабабушка выжила в годы Геноцида армян благодаря русским людям, которые приютили её в трудный час.
Эту благодарность он пронёс через годы и через войну. Для Месропа благодарность — основа его выбора, его веры и его пути.
Вы — патриот и Армении, и России. Как для вас лично сочетаются любовь к исторической родине и служение России, которая для вас тоже стала родной?
Месроп Дарманян: Для меня нет противоречия между любовью к Армении и службой России. Это не вопрос выбора «или-или». Это вопрос понимания, кто мы есть и за что мы воюем. Наша «Пятнашка» — интернациональная бригада. Здесь воюют русские, армяне, осетины, абхазы, татары, дагестанцы. И всех нас объединяет одно — мы защищаем наши общие ценности.
Когда сегодня нацизм поднимает голову, когда запрещают говорить на русском языке, когда пытаются стереть историческую память — это прямая угроза не только России, но и армянскому народу. Именно поэтому мы воюем здесь, плечом к плечу, не разделяя себя на нации.
Я не один такой, кто разделяет эту любовь к России. Эта любовь объединяет Россию и Армению как одно целое. Эти две страны связаны для нас трагедией 1915 года. У нашего народа никогда такого не было — никто так с нами не обходился. Россия — это страна, которая дала нам возможность чувствовать себя как дома, создала уютную атмосферу, в которой мы ощущаем себя на своей большой Родине. Поэтому разделить это невозможно.
В Америке, в том же Лос-Анджелесе или Глендейле, армяне вынуждены были бороться с мексиканской мафией, чтобы освободить себе место для проживания. В России такого не было. Здесь мы можем открыто говорить, что нам дали почувствовать себя в домашней атмосфере. Не как дома — а именно дома. Мы считаем это своим домом.
Россия — это не чужая страна. Это земля, которая дала нам кров, создала уют, позволила нам чувствовать себя как дома. Здесь мы можем открыто говорить о своей вере, чтить свою историю, не боясь быть уничтоженными за то, что мы армяне.
Так что для меня служение России — это не предательство Армении. Это защита общей цивилизации, общей веры, общей памяти. Мы сражаемся за то, чтобы на наших землях не было фашизма. Мы сражаемся за право людей жить по совести, чтить своих героев и верить в Бога.
Я — армянин. Я люблю Армению. Но я воюю в России, потому что здесь я защищаю и Армению, и Россию. Как одно целое. Как одну веру. Как одну историю. Как одну судьбу.
Вы прошли путь от простого добровольца до заместителя командира интернациональной бригады «Пятнашка». Как изменилось ваше восприятие войны за эти годы?
Месроп Дарманян: Моё восприятие войны изменилось кардинально. Когда я пришёл в «Пятнашку» простым добровольцем, я думал, что знаю, что такое война. Я ошибался.
Сегодня я вижу войну иначе. Нацизм неприемлем. Уничтожение государством своего же народа — неприемлемо.
Я смотрел на происходящее через призму трагедии нашего народа в Османской империи. Сценарий один. Ничего не поменялось. Те же методы. Та же риторика. Те же цели. Только декорации другие.
Безучастным оставаться нельзя. На этих территориях жил русский народ, и мы ему благодарны. Я не читал об этом в книгах — я слышал от своей прабабушки. В годы Геноцида армян в Османской империи она выжила благодаря русским, которые её приютили, когда ей было некуда идти.
Поэтому, когда началась война, я долго не думал. Я знал, что должен быть здесь.
Сегодняшняя ситуация глобально показала миру, что нацизм никуда не делся. Он просто сменил вывеску. Запрет на русский язык — это то же самое, что запрет на армянский в Османской империи. Запрет чтить память предков — это попытка стереть историю, сделать народ безродным. Всё то же самое.
Эта война — очищение. И здесь каждый показывает своё лицо. Кто-то говорит о мире, но при этом навязывает нацизм. Кто-то говорит о демократии, но бьёт священников в церквях. Кто-то называет себя правительством, но стреляет в свой народ. Мы здесь, чтобы положить конец произволу.
За годы войны я понял главное: мы воюем не за территории. Мы воюем за правду. За память. За веру. За то, чтобы наши дети не узнали того, что узнали наши предки. Мы воюем за то, чтобы нацизм не поднял голову снова.
Какие национальности воюют вместе с вами? Чем «Пятнашка» отличается от других подразделений?
Месроп Дарманян: Мы — действительно интернациональная бригада. Здесь воюют люди самых разных национальностей: русские, татары, армяне, осетины, абхазы, дагестанцы, таджики, грузины, американцы, французы, сербы. Есть даже азербайджанцы, которые воевали с нами плечом к плечу, потому что для них важнее оказалась общая правда, а не национальная рознь.
Нас объединяет не происхождение, а убеждение. Мы воюем за то, чтобы на нашей земле не было фашизма. Мы воюем против коалиции из 50 стран, которая заливает Украину оружием, накачивает её нацистской идеологией, пытается стереть с лица земли нашу историю, нашу веру, наше братство.
«Пятнашка» отличается от других подразделений тем, что мы добровольцы. Сюда никто не пришёл по мобилизации или по принуждению. Каждый из нас осознанно взял в руки оружие, потому что не мог остаться в стороне. Мы — свободные люди, которые выбрали свой путь. Мы не воюем за деньги. Мы воюем за совесть.
Другое отличие — в нашем отношении к войне. Мы не делим солдат по национальностям. Для нас любой, кто встал рядом и готов отдать жизнь за общее дело, — брат. Мы все разные, но нас объединяет одно: мы не готовы предать, не готовы сдаться, не готовы жить в мире, где нацизм снова поднимает голову.
В каждой роте, в каждом отделении звучат разные языки. Но на поле боя мы понимаем друг друга без слов. Потому что язык чести и мужества един для всех. И когда против нас воюет целая коалиция, мы знаем: мы не просто бойцы. Мы — народ, который не сломить.
В нашей «Пятнашке» был человек, которого мы никогда не забудем — командир батальона «Арбат» Айк Гаспарян. Настоящий воин, храбрый и принципиальный. Задолго до формирования «Арбата» таланты Айка как воина разглядел Андрей Аракелян, заместитель командира «Пятнашки». Айк был нашим братом.
Он погиб 9 февраля 2026 года во время боевого задания, выполняя приказ. Айк остался, чтобы прикрыть своих, и погиб как герой — лицом к врагу.
Когда я вспоминаю Айка, слышу его спокойный голос, его твёрдый взгляд и его умение в самые тяжёлые минуты шутить, чтобы братья по оружию не падали духом.
Айк — армянин из Арцаха, который любил Армению, но который сражался за Россию, потому что понимал: мы защищаем одно и то же. Мы защищаем правду.
Айк Гаспарян — это наша память. Пример того, каким должен быть воин. Он не искал славы, он искал справедливости. И ушёл, не сдавшись. Вечная ему память и благодарность от всех нас, кто остался.
Как родилась идея возрождения легендарного батальона «Баграмян»?
Месроп Дарманян: Идея возрождения батальона «Баграмян» принадлежит командиру «Пятнашки», Герою ДНР Ахре Авидзба.
Для Ахры и для всех нас маршал Иван Христофорович Баграмян — не просто имя из учебников истории. Это великий сын армянского народа, прошедший путь от бедного крестьянина до Маршала Советского Союза. Дважды Герой Советского Союза, он был на фронтах Великой Отечественной войны все 1418 дней и ночей. Для нас, армян, он был и остаётся символом доблести, символом того, что верность своей земле и своему народу — это высшая честь.
Именно поэтому его имя с таким уважением и почитанием было выбрано патриотами в Абхазии. В годы грузино-абхазского конфликта, когда братский абхазский народ встал на защиту своей свободы, армяне, жившие на этой земле, не могли остаться в стороне. В 1993 году был создан отдельный мотострелковый батальон имени маршала Баграмяна. Это было воинское формирование, состоявшее из этнических армян-амшенцев, которые встали плечом к плечу с абхазами, чтобы защитить свою общую Родину.
Вклад этого батальона в защиту Абхазии был огромен. Бойцы «Баграмяна» провели успешные операции по освобождению земли, которую они считали своей. Каждый четвёртый боец абхазской армии был армянином — всего в том конфликте участвовало порядка полутора тысяч наших соотечественников.
Двадцать из них были удостоены высшей награды — звания Героя Абхазии. 242 человека отдали свои жизни, защищая эту землю. Они защищали не просто территорию — они защищали свои дома, свои семьи и свои армянские храмы, которые для нас, христиан, являются святой землёй. Это была борьба за право жить по совести, чтить своих героев и верить в Бога.
Идея возродить это легендарное имя в наши дни родилась не на пустом месте. Она родилась из осознания того, что история повторяется, и сценарий везде один — нацизм снова поднимает голову. Когда мы увидели, что на Донбассе происходит то же самое, что происходило в Абхазии, когда мы увидели, что враг пытается стереть нашу историю, запретить русский язык и уничтожить нашу веру, мы поняли: мы не имеем права забывать, кто мы есть.
И вот, 6 мая 2026 года, в день Георгия Победоносца и День добровольца Донбасса, произошла историческая церемония. Ветераны легендарного батальона «Баграмян» — те, кто 30 лет назад сражался в Абхазии, передали своё боевое знамя новому формированию. Они передали нам не просто знамя — они передали нам саму историю, нашу общую память и право гордо нести это имя.
Так батальон имени маршала Баграмяна возродился в составе интернациональной бригады «Пятнашка». Сегодня под этим знаменем снова воюют добровольцы армянского происхождения. Мы помним подвиг наших предков и готовы приумножить его, защищая наши общие ценности.
В 2020 году, когда началась 44-дневная война в Арцахе, вы не остались в стороне. Расскажите, как вам удавалось совмещать две миссии — донбасскую и армянскую?
Месроп Дарманян: Как заместитель командира бригады «Пятнашка», я не мог остаться в стороне, когда в 2020 году началась 44-дневная война в Арцахе. Для меня, как и для многих наших ребят, это была не просто война — это была борьба за наши корни, за нашу святую землю, за наши храмы и за память предков.
Мы не могли просто сидеть и смотреть, как на наших глазах уничтожают то, что тысячелетиями принадлежало армянскому народу.
Мы ходили в армянское посольство, просили дать нам возможность начать работать, дать отпор турецким наёмникам и фашистам, которые нападали на наших соотечественников. Нам ничего не нужно было — только база, чтобы мы могли действовать. В ответ — молчание и бездействие со стороны властей Армении.
Тем не менее нам удалось отправить в Арцах несколько наших ребят. Мы сделали это, чтобы встать плечом к плечу с теми, кто защищал нашу землю. Но когда ребята начали докладывать о том, что происходит на земле — для нас открылась ужасающая картина.
Армянская земля сдавалась по приказам из Еревана. Наша родная земля, за которую проливали кровь наши отцы и деды, просто отдавалась врагу без боя.
Это было не просто предательство — это был циничный, продуманный план по ликвидации армянского присутствия в Арцахе. Когда власти готовы разменять армянскую историю на иллюзию мира, Армения легко может интегрироваться в любую структуру — даже в НАТО, где уже находится Турция.
Та страна, которая не защищает свои святыни, теряет самое главное — достоинство и честь. Но я всё равно верю в возвращение Арцаха, несмотря на происходящее.
Вы верите в освобождение Арцаха?
Месроп Дарманян: Я верю в освобождение Арцаха, и эта вера — не просто слова. Это кровь наших предков и наших современников, их подвиги и их заветы. Вспомните начало XX века.
В 1918 году, когда молодая Первая Республика Армения оказалась на грани уничтожения, именно в Сюник устремился генерал Андраник Озанян. Он пытался пробиться в Арцах, чтобы организовать оборону и не дать врагу отрезать жизненно важные армянские земли. Он понимал то, что сегодня пытаются забыть: Сюник и Арцах — это единое целое, наш «сильный позвоночник», как скажет позже Нжде.
А кто такой Андраник? Это генерал Русской императорской армии, чьё имя наводило ужас на врагов. Вместе с Гарегином Нжде они воевали не только за Армению.
В 1912 году, в ходе Первой Балканской войны, они организовали армянскую добровольческую роту из почти 300 человек и в составе болгарской армии сражались за освобождение Болгарии и Греции от османского ига. Отряд Андраника громил турецкие войска, освобождал болгарские города.
Болгарское командование высоко оценило их заслуги. Андраник получил болгарское гражданство и звание офицера, а Нжде был награждён Георгиевским крестом царской России за воинскую доблесть. Они были офицерами русской армии, и даже после её крушения продолжали сражаться за правое дело.
Они воевали не за территории — они воевали за наш народ, за нашу веру, за наше право быть армянами на своей земле. И они верили в победу. Так почему я должен верить в меньшее?
Нас пытаются убедить, что Арцах потерян. Но пока жив армянский дух, пока мы помним Андраника и Нжде, пока мы носим в сердце Арцах — земля наша будет свободной. Мы вернёмся. С оружием в руках или с молитвой на устах. Но мы вернёмся. Потому что так завещали нам наши герои.
Что нужно сделать сегодня, чтобы Арцах не был забыт?
Месроп Дарманян: Арцах не будет забыт до тех пор, пока мы помним, кто мы есть. Сегодня нам навязывают чужую реальность. В Армении диктуют то, что неприемлемо для верующего и здравомыслящего человека. Нам предлагают похоронить свою веру, забыть о своём предназначении. Нам говорят: «Думай только о торговле, о материальном». Но нация без духовности — это пыль. Это ноль. Это прах.
Нам предлагают забыть все исторические факты, всю нашу гордость — от спарапета Вардана Мамиконяна, который стоял за нашу веру и храмы, до героев XX и XXI веков. Нашу идентичность пытаются стереть, навязывая новые реалии. Миропорядок может меняться, но вера и наши храмы — они у нас в генах. Это не стереть. Это не выжечь. Это наша суть.
Я не раз говорил и повторю: в России всё делается для того, чтобы человек видел мир через любовь. Все храмы, какими были, такими и остались.
А в Армении сегодня премьер открыто заявляет, что храм — это чулан. Но Церковь — это Невеста Христа. Мы первыми приняли христианство. Мы первыми приняли Веру во Христа. А нам предлагают забыть, как это произошло. Как царь Трдат пришёл к вере. Как наш народ выбрал свет вместо тьмы.
Я люблю Армению. Но ту Армению, которая не только называется Арменией, но является таковой по своему духовному содержанию. А не ту, которая диктует: «Материальные блага и иллюзорный мир — вот основные принципы». Не может Армения быть такой!
Мир в том виде, в котором он существует сейчас, для нас неприемлем. Куда мы спрячем память о наших ребятах, отдавших жизнь за будущее армянского народа? Куда денем армянское сопротивление 1915 года, которое продолжалось до середины 1920-х годов? А период Великой Отечественной 1941-1945-х годов? А период борьбы 1991-1994 годов? Ведь Первая карабахская война длилась около 1000 дней. А 2020 год, когда мы воевали за Арцах и потеряли земли из-за предательства?
Если мы говорим о мире, почему в 2018 году нельзя было сказать людям правду? Почему нельзя было не кричать, что Арцах — это Азербайджан?
Пашинян пришёл к нам в образе Монте — с перевязанной рукой, как герой. Он пришёл и сказал: «Арцах — наш, и точка». Народ встал. Народ пошёл в храмы. Народ молился. Народ чтил память предков и героев. И когда Пашинян увидел, что народ укрепляется в ве-ре, он начал атаковать Церковь. Он начал давить на священнослужителей. А сейчас, на фоне стран, далёких от веры, где процветает сатанизм, эта сатанинская сила процветает и в Армении.
Так что нужно сделать, чтобы Арцах не был забыт? Нужно помнить. Нужно верить. Нужно не дать стереть нашу историю.
Мы не имеем права забывать Вардана Мамиконяна, не имеем права забывать Андраника и Нжде, не имеем права забывать героев армянских освободительных войн — Леонида Азгалдяна, Монте Мелконяна, Ашота Гуляна, Христофора Иваняна, Аркадия Тер-Тадевосяна, Кярама Слояна, Роберта Абаджяна, Альберта Ованнисяна и других.
Сегодня в Армении набирает обороты кампания по демонтажу памяти о героях. Под предлогом «благоустройства» и «технических работ» власти последовательно удаляют из городского пространства и образовательных учреждений всё, что напоминает о недавних войнах и их павших героях — граффити на стенах и упоминания в школах.
Особенно показательной в этом контексте становится судьба увековечивания памяти рядового Айказа Мкртчяна — 20-летнего героя, чья гибель и посмертное забвение становятся символом политики нынешнего руководства страны.
Пока мы помним героев и наших мучеников, Арцах жив. Мы обязательно вернёмся. С оружием или с молитвой, но вернёмся. Потому что это наша земля, и это не обсуждается.
Сегодня Запад активно пытается перетянуть Армению в свою орбиту, предлагая «европейский выбор». Есть ли у Еревана реальный суверенный путь без России?
Месроп Дарманян: Запад снова пытается нас обмануть. Как обманывал уже не раз. Они приходят с красивыми словами, с обещаниями «европейского выбора», «светлого будущего», «демократии». Но мы помним — они уже были на Кавказе сто лет назад. Запад ничем не помог армянам в борьбе за независимость, особенно в период развала Османской империи, когда турецкие фашисты планомерно уничтожали наш народ.
А сегодня, когда Россия воюет, нам предлагают повернуться к ней спиной. Это называется предательством. Это не выбор, а трусость.
Пашинян говорит о мире, но продолжает сборы в армию. С кем он собирается воевать, если «в регионе установился мир»? Если установился мир — то зачем Азербайджан рекордно увеличил закупки оружия?
Простой народ не может пересечь границу с Азербайджаном или Турцией. А околовластные бизнесмены из Армении — могут. Они ездят туда, торгуют, договариваются. А простые армяне остаются за бортом. Значит, мира для народа нет. И не будет.
Что бы вы сказали тем армянским политикам, которые сегодня призывают к разрыву с Россией и сближению с НАТО?
Месроп Дарманян: Политикам, которые зовут нас в НАТО, я скажу одно: там сидит Турция. Та самая Турция, которая до сих пор не признала геноцид. И они хотят, чтобы мы стояли с ней в одном строю? Мы что, забыли, кто мы?
Мы забыли Андраника Озаняна, Гарегина Нжде, Ивана Баграмяна, Монте Мелконяна, Каро Кахкеджяна, всех героев Арцахской освободительной войны 1990-х годов, которые воевали за свободу Армении? Мы забыли войну 2016 года, 44-дневную войну, где наши братья погибали, пока Пашинян сдавал Арцах?
Европа не просто не помогла нам — она предала нас в самый критический момент. В 1918 году, когда была провозглашена Первая Республика Армения, мы возлагали надежды на Антанту — на Францию, Англию и их союзников, которые воевали с Турцией. Мы верили, что они помогут нам защитить границы. Но они не помогли. Наоборот, их бездействие и предательские манёвры спровоцировали турецких нацистов на более агрессивные действия.
Севрский договор 1920 года, подписанный Британией, Францией и США, оказался обманчивым. Армения признавалась свободным и независимым государством, но союзники не выполнили свои обещания. Они просто оставили нас на растерзание кемалистам, которые уничтожили наши надежды на свободу. Мы надеялись на западных союзников, но они предали нас и оставили нашу землю туркам.
Что Запад делает сейчас? Брюссель годами обещает Украине членство в Евросоюзе. Киев поддерживают, накачивают оружием, обещают «светлое будущее». А когда доходит до дела — что мы видим? Венгрия блокирует переговоры, а в Евросоюзе открыто признают: вступление Украины в ЕС на данном этапе полностью исключено.
Даже канцлер Германии Мерц сказал, что Украина не может стать членом Европейского союза, пока находится в состоянии войны. А в ЕС уже говорят, что у Украины нет шансов на вступление из-за экономического кризиса, коррупции и конфликта с Москвой. Украинцев обманывали так же, как сейчас пытаются обмануть нас.
Грузия тоже верила в европейскую перспективу. А что сегодня? Европарламент заявил, что процесс вступления Грузии практически приостановлен. И Украину, и Грузию не готовы принять ни сейчас, ни в ближайшем будущем.
Каким вы видите мир после победы в СВО?
Месроп Дарманян: Мир — это когда люди счастливы, когда есть прощение. Между воюющими сторонами всегда наступает мир. Потому что и тот, и другой народ говорят на одном языке. Когда язык не запрещают — когда церковь не разделена — мир наступает быстро.
Духовные ценности у нас одни. Мы молимся одному Богу. Мы чтим одних святых. У нас одна история и одна боль. Русского от украинца внешне не отличишь. Обычаи, кухня, традиции — всё у нас общее. И мир между нами будет. Это неизбежно.
Я видел, как воюют украинцы и русские плечом к плечу в нашей «Пятнашке». Потому что для них правда важнее национальности. Когда исчезнет в Киеве чужеземная власть, которая делает из братьев врагов — мы снова будем жить в мире.
Я хочу, чтобы наши дети и внуки не знали войны. Чтобы они помнили о подвигах предков, но не повторяли их ошибок. Чтобы люди ходили в Церковь и не боялись исповедовать Христову Веру.
Мир наступит. И мы дождёмся его. Конечно, вечного мира не будет — такова человеческая природа. Но мир будет долгим, когда ненависть уступит место любви.