Конституции Российской Федерации исполняется четверть века. День Конституции и сегодня, как и в далеком детстве и юности, воспринимается мною как праздник. Раньше он, однако, был пятого декабря, и мы не учились и не работали, потом он перебежал было на осень, потом снова вернулся в начало зимы, правда, на двенадцатое число, а после всех путешествий со временем перестал быть выходным. И вот уже в двадцать пятый раз мы его встречаем снова в декабре, рядом со знаменитым “Юрьевым днем”, осенним праздником Святого Георгия, который отмечается девятого числа. В Юрьев день (по-простому еще также и “Егорьев день”) крестьяне вплоть до времен царя Бориса могли переходить от одного землевладельца к другому после расчета, где их помещики да приказчики часто “объегоривали”, обманывали по их малограмотности.
Вот и в наши дни левые и правые оппозиционеры, да разные народные витии продолжают разговоры разговаривать, что, дескать, “объегорили” народ 12 декабря 1993 года, когда всенародным референдумом была принята Конституция РФ в ее президентском варианте.
Но здесь они, мягко выражаясь, сильно преувеличивают: то, что мы приняли, это не “осетрина второй свежести”, а полноценная современная конституция, весьма достойный документ.
Все, что нужно для нормальной жизни страны, в ней установлено уже в первой главе – это основы конституционного строя, где предусмотрена республиканская форма правления, демократический политический режим, федеративное территориальное устройство России, светский характер российского государства, социальная направленность его деятельности.
Вторая же глава Конституции РФ целиком посвящена многочисленным правам и свободам человека и гражданина, перечень которых при этом не ограничен в конституции, и может быть дополнен в соответствии с мировыми общепризнанными нормами, ничье право не может умаляться.
Обязанностей гражданина записано совсем не много: платить налоги, защищать Родину, заботиться о детях и стариках, охранять природу и культурное наследие, самому получить общее образование и дать возможность получить его свои детям.
И запретов также немного: не допускать пропаганды вражды и ненависти, монополизма, цензуры, пыток, нарушения тайны частной жизни, неприкосновенности жилища, прочих свобод, то есть, адресованы эти запреты, в первую очередь, органам власти, а не частным лицам.
Но сколько предусмотрено государственных гарантий прав и свобод человека и гражданина, в том числе, в социальной сфере! Если подсчитать, то гарантированных в той или иной степени прав и свобод человека и гражданина в Конституции РФ только перечислено шестьдесят восемь, а конституционных обязанностей всего восемь.
Плоха ли такая конституция? Уж точно, нет. Современна ли она? Безусловно, да. Защищает ли права и свободы? Конечно, защищает.
Федеративное устройство России установлено пятой статьей первой главы Конституции РФ, подробно же описано в третьей ее главе. Здесь подтверждаются, реализуются и, отчасти, модернизируются положения принятого в 1992 году Федеративного договора, на основании которого существовала в конституционно-договорном режиме Российская Федерация в 1992-1993 годах, пока 12 декабря 1993 года снова не вернулась к конституционной форме федерации, оставив Федеративный договор в качестве “правового рудимента”, о котором и не принято вспоминать в хорошем обществе.
Получилась сперва у нас федерация довольно своеобразная: и огромная по территории Якутия, и крошечная Адыгея, и Чукотка, и Москва, и Татарстан, и Агинский Бурятский автономный округ – все оказались с равными правами по отношению к национальной федеральной власти, но не с равными возможностями для их осуществления. И в первое время федерация испытывала асимметричные центробежные и центростремительные процессы, в зависимости от состояния различных субъектов федерации: самодостаточные стремились к автономии, дотационные чаще старались ‘прижаться’ к центру. Национальные проблемы также накладывались на эти тенденции, создавая пеструю картину на фоне относительной слабости федерального Центра.
Приход Владимира Путина ситуацию изменил, централизм возобладал над федерализмом, оставив республикам и краям по большей части лишь воспоминания о прежней вольнице.
Но при этом, если взять российскую Конституцию, посмотреть решения Конституционного Суда РФ, то и сегодня субъекты Российской Федерации полноценно могут реализовывать свое правотворчество в социально-экономической и культурной сферах, где у них имеются большие права (хотя не всегда есть экономические возможности для их реализации). Если субъекты Российской Федерации не вмешиваются в большую политику, не разрывают единое экономическое пространство, не присваивают компетенцию федеральной власти, решают общие задачи страны и защищают права ее граждан, то им оставляется много прав в социально-экономическом регулировании и развитии.
Однако, как правило, отнюдь не три первые главы вызывают протесты у интеллектуально развитых оппозиционеров и критиков Конституции РФ, а главы с четвертой по восьмую про парламент, президента и правительство, про местное самоуправление и судебную систему.
Ведь хотя наше государственное устройство часто именуется президентской республикой, это не совсем так. Президентская республика – это в США, где президент возглавляет исполнительную власть, у нас же он глава государства, как в республиках парламентских. Но, если в парламентских республиках власть президента формальна, носит скорее церемониальный характер, а правит глава правительства, назначаемый парламентом, то в России президент обладает полнотой власти большей, чем президент США в своей стране и стоит фактически над правительством.
Доминирование “президентской вертикали” и тесно привязанной к ней исполнительной власти над другими ветвями власти в нашей системе очевидно, но оно было и продолжает являться совершенно необходимым условием на этапе преобразований. Что могло бы случиться с нами, если бы у нас на протяжении четверти века постоянно возникало в центре двоевластие и наблюдалось противостояние по типу “парламент-президент” или “президент-премьер”, формировались прочие соперничающие политические центры силы на вершине власти, а еще при этом развивались бы сепаратистские тенденции в отдельных регионах? Каждый может посмотреть на опыт соседей, скажем, взять, как пример, Казахстан и Украину: в одном случае устойчивое развивающееся государство, в другом – перманентный политический кризис и угроза самому его существованию.
Да, что там говорить, нам самим, не смотря на конституционный возможности, удалось преодолеть центробежные и иные кризисные тенденции только на рубеже тысячелетий после многих лет дезорганизации и деградации отечественной политической системы, социальной сферы и экономики.
Но, надо отметить, что сказанное отнюдь не значит, что такое преобладание президентской вертикали власти закреплено в Конституции РФ навечно. Жесткая и устойчивая в части гарантий прав и свобод человека, а также в статуировании основ конституционного строя, Конституция РФ при этом открывает возможности для внесения со временем в нее изменений в главы с третьей по восьмую, что составляет потенциал для политического развития нашего государства в будущие времена, тогда, когда для этого возникнут подходящие условия. Тогда может дополнительно усилиться роль парламента, увеличиться самостоятельность регионов, повыситься значение судебной системы и органов местного самоуправления.
Но это уже на другом этапе развития, сейчас же нужно по мере возможности стоять на позициях неизменности действующей Конституции РФ, обеспечивающей как единство и сплоченность страны, так и гарантирующей в виде высшего закона прямого действия соблюдение прав и свобод человека и гражданина, защищающей каждого из нас.
Михаил Москвин-Тарханов – депутат Мосгордумы I-V созывов (с 1993 по 2014 гг.), заместитель председателя Общественной палаты города Москвы
