История с внезапным превращением луноликого Арашукова из сенатора в уголовника, которая заставила неприятно поёжиться и немедленно отречься многих окормляемых луноликим (от Баскова до Канделаки) вновь преподносится как апофеоз борьбы с коррупцией. Неприкасаемых, де, нет. Разумеется, эти пароксизмы справедливости никакого отношения к проблеме коррупции не имеют. Их единственная цель – сохранение системы. Вообще абсолютное большинство политических и экономических решений последних лет преследуют только эту цель.
Как это выглядит в реальности? Когда Путин пришел к власти, ему пришлось выкупать бюрократию (чиновничество) – единственный хорошо сохранившийся социальный слой – у олигархов. Единственным стимулом выкупа в условиях почти несуществующего государства было разрешение коррупции (примечательно, что при Ельцине тема коррупции не поднималась вообще – чиновники работали не на государство, а на олигархов), как отката за лояльность.
Кроме того, Путин включил еще один механизм, не позволяющий чиновничеству возвращаться к прежним хозяевам и исключающий возникновение параллельной иерархии – любой уволенный (не по уголовной статье) непременно оставался в системе в качестве советника, помощника, депутата, сенатора и т.д. Однако первоначально коррупция не была так распространена, так как охватывала только высшие слои и только тех, у кого были деньги.
Прошло время, стабильность дала свои плоды, деньги появились и у обычных людей – и коррупция спустилась ниже, на уровень среднего и мелкого чиновничества, коррупционный охват стал более широк. Так она стала заметна и обществу. Таким образом, коррупция была важнейшим фактором стабилизации системы и, не разрешенная по закону, она была повсеместно разрешена “по понятиям”, что позволяло держать на крючке практически любого хотя бы потому, что была создана система, при которой чиновник обязан был брать взятки, а заинтересованное лицо давать, чтобы все работало. Отсюда демонстративное “не замечание” многолетнего грабежа областей и городов местными властями. Развитие государства обгоняло традиционную мораль.
Тем временем чиновничество окрепло, обросло жиром, особняками, счетами, драндулетами и стало превращаться в самостоятельную силу, влияющую на принятие решений. Все это происходило в условиях упадка общественных настроений, обнищания населения, общей усталости, ощущения того, что страна замедляет движение. Тогда был включен репрессивный механизм. Начались показательные посадки – пара губернаторов, один министр, один сенатор – из всех социальных групп по одному-двум наиболее крупным – так заметнее, не считая мелких. Результат был достигнут. Во-первых, чиновничество охватила паника. Каждый знает, что может быть посажен, ибо, как в Библии, “все согрешили, нет праведных ни одного”. Во-вторых, народу, тайно вожделеющему расстрелов, явили долгожданную мораль и социальную справедливость, не забыв взять за нее оплату в виде повышенных цен, налогов и пр. Цель достигнута. Насторожили одних и успокоили других. Так что “борьба с коррупцией” – это для любителей “Поля чудес” и Якубовича.
Борис Якеменко – историк, доцент кафедры истории России Российского университета дружбы народов
