455 лет назад 15 февраля началась опричнина Ивана Грозного – одно из самых странных и непонятных явлений Русской истории.
Сначала Иван Грозный таинственно и необъяснимо уходит из Москвы, взяв из московских церквей и монастырей все наиболее дорогие и чтимые сосуды, иконы, кресты, поставцы. Начиная с этого момента, он все время пытался создать новый город, новую столицу благодатного христианского государства. Выехав из Москвы, он остановился в Александровой слободе. Вернувшись позднее в столицу, он все равно не остался в Кремле, а выстроил себе резиденцию напротив, за Неглинной. Позднее в его голове начинает складываться план создания столицы в Вологде, где даже вскоре были выстроены стены и собор Софии Премудрости Божией. Затем он вновь возвращается в Александрову слободу и почти не оставляет ее.
Загадочность и жестокость опричнины во-многом объясняется настойчивыми поисками Иваном Грозным нового царства, неотмирного царства, Царства Божьего, противопоставленного прежнему, безблагодатному.
Противопоставленная «темному царству» – земщине, опричнина вполне закономерно превращается в подобие монашеского ордена, а ее столица — Александрова слобода – в монастырь. Сам царь становится игуменом и облекается, как и все, в монашеские одежды. Опричники отрекаются от имени, от отца и матери, противопоставляя себя всему остальному миру и принимают своеобразные «иноческие обеты» – клятву беззаветной верности государю.
Симптоматично, что царь набирает в опричнину худородных дворян. Помимо причин, объясняющих этот выбор чисто политическими факторами, здесь, очевидно, была и еще одна: «и будут первые последними и последние первыми». Отверженные «тем» царством, не наделенные титулами и правами, они становились избранными здесь. Причастники «Царства иного» они вели себя вместе с царем здесь, как в мире антикультуры, отвергая законы, мораль, нравственность. Убийства чередовались с многочасовыми службами, пытки – с чтением душеспасительной литературы. Образ действия опричников строился по законам антиповедения, что подчеркивалось, к примеру, тем, что они плясали в «личинах» или масках.
Вершиной опричнины стал разгром Иваном Новгорода в 1570 г. Трагедия города была столь масштабна, а жестокость столь ужасающа, что историки до сих пор не могут прийти к единому мнению о причинах новгородского погрома. Драма города навсегда запечатлелась в печальных исторических песнях, а итогом погрома стали страшные казни в Москве.
В 1571 году Иван неожиданно отменил опричнину (не все историки согласны с этим). И здесь царь вновь повел себя парадоксально – все казненные, чьи имена можно было установить, были записаны по приказанию царя в поминальные монастырские книги – синодики, чтобы церковь неустанно молилась об упокоении их душ. Во многие храмы и обители были отправлены огромные вклады: Иван Грозный всеми силами стремился изгнать тяжелый грех восьмилетнего опричного кошмара из своей души и сердца. Эти синодики сохранились до нашего времени, и по ним можно представить масштабы опричного террора. Нередко после десятков имен на страницах синодика идет запись: «Из пищалей отделано 130 человек, их имена ты, Господи, веси», – то есть известен только факт казни, но имен не осталось.
Царю казалось, что само небо обратилось против него, что тысячи призраков убитых, замученных, казненных неотступно преследуют его, мстят ему, разоряют и разрушают все, что он так долго строил и собирал. Страна лежала в руинах, неудачей закончилась длительная Ливонская война. И наконец, случилось самое страшное – от рук самого царя в ноябре 1581 года в Александровской слободе погиб его старший сын, царевич Иван.
Борис Якеменко – историк, заместитель директора Центра исторической экспертизы при РУДН
