Алексей Рылеев: Наши соотечественники в Средней Азии не должны зависеть от воли отдельных людей

Заявление властей Казахстана о переводе республики в ближайшие годы на латиницу вызвало закономерную негативную реакцию в нашей стране. И не менее закономерные вопросы о наших возможностях сохранить цивилизационное поле, цивилизационный код в этой стране, сложившийся в годы Российской империи и Советского Союза, основанный на русском языке и русской культуре.

Проблема состоит в том, что на сегодняшний день положение наших соотечественников в странах Средней Азии целиком зависит от позиции местного руководства. Захочется ли ему сохранить русский язык в общественном пространстве поле или же повсеместно заменить его языком титульной нации? А если его сменит настроенный иначе политик? Миллионы наших соотечественников не могут зависеть от воли отдельных людей.

В этой ситуации не стоит пенять на МИД, так как он является органом публичной дипломатии, расширенным оформлением института послов при иностранных владыках. Многие функции реализуются помимо МИД в рамках культурных и политических инициатив, это то, что сейчас принято называть “мягкой силой” (soft power) в противовес “жесткой силе” принуждения официальных государственных органов. Первое из этих понятий несет в себе оттенок неформальности, и это действительно так. В рамках нашей деятельности во всех странах должны быть две руки, два формата деятельности.

Идеи “мягкой силы” восходят к выдающемуся древнекитайскому философу Лао-Цзы. В наше время руководство Китайской Народной Республики прямо делает ставку на создание за рубежом центров китайского языка и китайской культуры, по сути – центров китайского цивилизационного влияния (Центры Конфуция).

Россия в данном направлении двигается пока недостаточно. Внимание Россотрудничества и других официальных структур сосредоточено в значительной степени на формальной стороне вопроса – разовых торжественных мероприятиях отчетно-показного характера (круглые столы, конференции, иные публичные акции). Вкладывались в политические структуры, выборы, кандидатов, но все это инструменты “жесткой силы”, а не “мягкой”.

Создание центров изучения и пропаганды русского языка могло бы идти и по аналогии с турецкими лицеями и институтами, широко открывавшимися в Средней Азии в 1990-е годы, которые за счет высокого уровня образования стали “кузницей будущей элиты”. Турецкое образование, и шире турецкая культура в итоге стали престижными в тюркских республиках бывшего СССР. Здесь нам также есть чему поучиться.

Россия могла бы шире вкладываться в развитие системы воскресных православных школ в Средней Азии, ведь авторитет Русской православной церкви там велик, и ее эгида стала бы надежной поддержкой такой системы образования на русском языке, которую никто бы не смог обвинить в политической деятельности. Приходские общины могли бы стать центрами консолидации наших русских соотечественников в Средней Азии, точно так же как общины протестантов являются проводниками западной культуры во всех странах мира, своеобразными “маяками” по пути в эту цивилизацию, “клубами для общения и знакомств” для принявших ее ценности людей разных национальностей.

Алексей Рылеев – руководитель исполкома Конгресса русских общин, специально для Экспертной трибуны “Реалист”