Много читал в последние недели Ленина, Троцкого и Сталина. Несколько соображений по ходу чтения.
Наша сегодняшняя партийная система слаба в первую очередь потому, что она на нормативном уровне предполагает, как единственно возможное разделение по идейному принципу. В то время как оно сегодня вообще не является сколько-нибудь значимым на фоне других, куда более существенных разделений – социальных, географических, национальных и т.д. Единственное собственно идеологическое размежевание, реально работающее у нас – за «власть» или против. Но именно оно в партийной системе также фактически не представлено: партии «системной оппозиции» – это партии «против власти, но не очень сильно», а есть еще неоформленная партийная, но вполне живая маргинальная среда «сильно против».
Ради чего реальные линии размежевания принесены в жертву давно недействующей? Ради единства страны: перечисленные мною линии противоречий опасны именно с этой точки зрения. Но в целом именно это создает постоянный энергодефицит в нашей публично-выборно-конкурентной политике, создает ситуацию, при которой главной заботой организаторов выборов все более становится «явка».
Для того, чтобы заработала именно идеологическая ось, нужны машины производства идеологий. Сами партии – не создатели идеологий, а потребители. Идеологии, вообще политические платформы, создаются интеллектуалами, «фабриками мысли» и прогоняются через горнило публичных дискуссий – у нас это полумертво. В первую очередь потому, что даже существующие «фабрики мысли» предпочитают не спорить друг с другом, а толкаться локтями в очереди к парадному подъезду. В этом смысле единственное, чем отличаются друг от друга сегодняшние партии – расписанием приемных часов у кураторов. Т.н. «несистемные» вдобавок еще и тем, что кураторы у них (частично) не местные, но сути это не меняет.
Раз идеологическая ось выключена, политическая борьба приобретает следующий характер: «нашему региону нужно как можно больше депутатов в Госдуму, поэтому нужно как можно больше голосов за ЕР именно от нашей территории – все для фронта, все для победы». Фронт – это лоббистский ресурс региона в центре. Без идеологии, но с ярко выраженными интересами, вполне себе конкурентными.
Возможны ли – и нужны ли – у нас классовые или сословные партии, как было чуть более ста лет назад? Единственный, кто сделал заявку на формирование в чистом виде классовой (прото)партии – это, как ни смешно, Собчак с её village voice – «партией рублевских дач». Навальный, теоретически, мог бы стать вождем другой партии – «партии городского офисного пролетариата», но упустил шанс, уйдя в «идеологию» (борьба с режимом/коррупцией) в ущерб классовому представительству. Заявка на протопартию наемных рабочих была в начале 2012 года в истории с «Уралвагонзаводом», но осталась нереализованной. Нет и непонятно на какой основе возможна партия самозанятых, гаражной экономики etc. – в силу понятного анархизма этой среды. «Единая Россия» остается (в классовом измерении) партией чиновников и бюджетников, партии «системной оппозиции» топчутся на шагреневой коже исчезающей прослойки десоциализованных советских людей, самостоятельной классовой сущностью не являющихся. Бизнес – крупный-средний-малый – традиционно предпочитает лоббистски встраиваться, а не создавать свое отдельное политическое представительство – отсюда неуспех «Партии Роста». По итогу – классовая партийная система тоже вот ну никак не складывается, да и классовые противоречия пока еще слабее региональных/территориальных/национальных etc.
Владимир Путин. Иллюстрация: Пресс-служба Кремля
Президент мыслится надклассовой по определению фигурой, поэтому что такое конкуренция на президентских выборах – непонятно даже концептуально. Ни идеологической, ни классово-сословной, ни территориальной – не вытанцовывается; отсюда «референдумная» кампания со статистами как неизбежность.
Что дальше? Либо строить идеологическую партсистему, но тогда нужна массовая вербовка в политику говорящих-пишущих и отстройка системы дискуссий. Либо строить классовую – но тогда не избежать отхода (в той или иной форме) от принципа всеобщего-равного, поскольку численность классов принципиально неодинакова и несомасштабна их весу (скажем, вес «Рублевки» гораздо больше ее численности, а у бюджетников – наоборот). Либо все же докручивать до работоспособности самую действенную из осей – принцип территориального представительства (первый шаг – восстановление одномандатников), но тогда решить вопрос, как это сделать в безопасной для целостности государства форме. Главное – определиться, какой из принципов все-таки считать за спектрообразующий.
Алексей Чадаев – советник председателя Государственной Думы, директор Института развития парламентаризма
