Ваге Давтян: Сланцевая нефть позволит США увеличить зарплаты в отрасли на $30 млрд

Рост добычи сланцевой нефти в США уже к середине 2018 года компенсируют сокращение добычи в рамках сделки с ОПЕК, заявил глава “Роснефти” Игорь Сечин на Петербургском международном экономическом форуме. “Таким образом, сокращение добычи в рамках соглашения стран ОПЕК и стран не-ОПЕК может уже к середине 2018 года быть в значительной мере компенсировано ростом добычи сланцевой нефти в США”, – отметил Сечин.

Как американская сланцевая нефть влияет на мировой рынок углеводородов? На этот вопрос Экспертной трибуне “Реалист” ответил кандидат политических наук Ваге Давтян:

“Пожалуй, вера в сланцевую революцию сегодня уже не является чем-то маргинальным, как это выглядело еще пару лет назад. По крайней мере, в российских чиновничьих и экспертных кругах, традиционно воспринимающих сланцевую тематику в контексте PR-акции, нацеленной против “Газпрома”, сегодня заметно существенное переосмысление перспектив отрасли. Да и сама риторика уже не та. И тому есть вполне веские основания. Так, если при экологоцентричном Обаме, делающем ставку на возобновляемые источники, тема освоения сланцевых месторождений воспринималась преимущественно в негативном неореалистическом ключе, то с приходом Трампа логика энергетической политики США претерпела базовые изменения. Достаточно взглянуть на “an America First Energy Plan”, чтобы убедиться: энергетическая стратегия США должна и будет базироваться исключительно на традиционных источниках, а именно – сланцевых запасах и угле. И в этом смысле выход США из парижского соглашения по климату свидетельствует о глубокой убежденности американского президента в правильности своей стратегии.

Сегодня сланцевые запасы США оцениваются в $50 млрд, и с их освоением Трамп связывает восстановление дорог, школ и общественных инфраструктур. Более того, Трамп убежден, что эффект не заставит себя долго ждать: развитие энергетического комплекса за счет освоение сланцевых месторождений позволит увеличить заработную плату американским рабочим более чем на $30 млрд в течение следующих семи лет, обеспечив процветание и благополучие миллионам американцев. “Энергетический план” Трампа предполагает максимальное использование имеющихся ресурсов с целью сокращения импорта и, следовательно, понижения внутренних цен.

Очевидно, что подобная политика не может не отразиться на функционировании мировых энергетических рынков. Актуализация “сланцевой революции” – феномена, забытого в 2000-х, неизбежно приведет к энергетической независимости США от ОПЕК, а также отразиться на нефтяных котировках. Разумеется, в сторону снижения. И в этом смысле в заявлении Сечина о том, что “сокращение добычи в рамках соглашения стран ОПЕК и стран не-ОПЕК может уже к середине 2018 г. быть в значительной мере компенсировано ростом добычи сланцевой нефти в США” читается некоторое опасение.

Что касается сланцевого газа, то в первом приближении ситуация для производителей традиционного газа, и особенно для России, выглядит намного безопаснее. Сланцевые запасы имеются и в России. Но принято считать, что в его добыче пока нет экономической целесообразности. В частности, в России себестоимость производства природного газа в зависимости от региона колеблется от $10 до $71 за 1000 куб. м, тогда как для сланцевого газа в США соответствующий показатель составляет $107-250.

Однако некоторые объективные риски все же имеются. При наращивании добычи неизбежно будет снижаться также себестоимость сланцевого газа, а следовательно будет рaсти его конкурентоспособность по отношению к традиционному газу (только за минувшую зиму внутренние цены на газ в США упали на 23%). Кстати, еще в 2012 г. президент Путин признал опасность для “Газпрома” глобальных изменений на рынке энергоносителей, связанных с наращиванием объемов добычи сланцевого газа. Учитывая, что запасы сланцевого газа имеются практически на всех континентах, можно констатировать, что данный энергоноситель имеет все шансы стать ключевым для мировой энергетики в будущем. По оценкам специализированных агентств, в ближайшие два года мировая добыча сланцевого газа может достичь весьма высокого показателя – 180 млрд куб.м. Однако следует учесть также ревностное отношение Трампа к экспорту энергетических технологий, а следовательно, волны сланцевой революции будут покрывать мир очень медленно. Возможно, лишь за исключением Китая, занимающего второе место после США по добыче сланцевого газа. Правда, с громадным отрывом”.

Ваге Давтян – кандидат политических наук, специально для Экспертной трибуны “Реалист”