Российскую политику постепенно окутывает микровласть гражданской самоорганизации, уверен политолог Дмитрий Бадовский. В колонке «Ведомостей» он рассуждает о перспективах самоорганизации местных сообществ на базе «зеленой» повестки. «Ее будущая программа – масштабная децентрализация и расширение прав местного самоуправления c опорой на повестку «экологии повседневной жизни», – считает автор статьи.
Что означает активизация «зеленой» повестки для политической системы России? На вопрос ответил политтехнолог Андрей Перла:
«Посмотрел в текст Дмитрия Бадовского про «зеленую повестку». Бадовский очень остроумен и наблюдателен, и у него получается примерно так: потребность граждан в самоорганизации находит выход в экологических протестах, это проявляется на микроуровне. «Зеленая» повестка означает, по Бадовскому, расширение реальных возможностей местного самоуправления и некоторую децентрализацию российской политики, что хорошо.
Мне же представляется, что нету никакой специальной потребности в самоорганизации, более того, и самоорганизации никакой нет, а есть постоянное накопление недовольства, которое ищет себе выхода. «Экология», понимаемая обывателями, конечно, крайне вульгарно – один из наиболее простых и понятных выходов для этой негативной энергии. Кстати, в прошлый раз, во время перестройки, экология тоже была одним из главных выходов для накопленного негатива и одним из очень серьезных факторов ослабления государства, которое вдруг оказалось виновато в загрязнении Байкала и неслучившемся, но ужасно опасном повороте сибирских рек. Чуть позже «экологи» оказались востребованы уже при распаде государства на удельные княжества. Помните самодеятельные патрули, которые «штрафовали» водителей за загрязнение окружающей среды на трассах? Не помните, наверное, это было недолго и забылось быстро. Но это было.
«Зеленая» протестная активность – это никак не следствие обострения реальных проблем с загрязнением окружающей среды. Это симптом (один из симптомов) накопления критической массы недовольства граждан, симптом ослабления государственного аппарата, в том числе аппарата подавления и возможность организации (конечно, не «само» а просто враждебной государству организации) недовольных граждан в политическую силу».
