Культ материального успеха приобретает характер самого настоящего культа. С очередями паломников, с генерацией толпы, с «разогревом» менее известными проповедниками перед выходом главного «евангелиста». Шоу Тони Роббинса в Москве было построено по образцу массовых сходок американских пятидесятников. В том же самом «Олимпийском» такие шоу устраивали в 90-е годы заезжие миссионеры из тех же самых США.
Многие бизнес-тренинги, технология которых проникает и во властные структуры, также очень похожи на секты. И здесь, и там – речь лидера и «малые группы», физические упражнения, в том числе «телесно» сближающие участников, разного рода обнимашки, раскрытие рядовыми участниками своих душевных переживаний (иногда прямое, иногда моделируемое через разного рода тесты и вопросники). И, конечно, хранение информации. И, конечно, манипулятивность. И, конечно, обещание быстрого «счастья», «просветления», успеха. Не случайно депутат Мосгордумы Антон Палеев, неплохо знающий мир традиционных и не очень религий, предложил расширить понятие «секта», распространив его на некоторые коммерческие организации, мимикрирующие под образовательные и научно-просветительские.
Секта – один из самых прибыльных бизнесов. И не случайно адепты «религии успеха» так негативно относятся к религиям настоящим. Ведь человек, узнавший «вкус» истинного богопочитания, никогда не встанет в очередь за «духовным фаст-фудом».
Протоиерей Всеволод Чаплин, специально для ИА «Реалист»
