Андрей Перла: Граждане России больше верят фейковым новостям, чем власти

Врать в медиа легко и приятно, по большому счету, по двум причинам. 

Во-первых, современные медиа устроены так, что лгать, заниматься диффамацией, наносить урон чести и достоинству конкретных людей, корпораций, страны в целом, можно почти совершенно безопасно. Некоторые ограничения закон накладывает на официально зарегистрированные СМИ и пофамильно известных официальных журналистов. Ограничения эти существуют, скорее, формально, так как в самом крайнем случае уличенный во лжи может принести извинения в форме: «Такой-то не мошенник? Ну извините». В совсем крайнем случае может идти речь о предупреждениях в адрес СМИ со стороны Роскомнадзора. Кейсы успешной судебной борьбы с клеветой существуют, но они редки. Ограничений для анонимных медиа, например, для Telegram-каналов, не существует вовсе, потому что нельзя потребовать извинений неизвестно от кого.

Во-вторых, доверие общества к медиа, даже к анонимным, остается аномально высоким, потому что аномально низким остается доверие к «власти», особенно на региональном уровне. Определенной части общества, причем образованной, грамотной его части, гораздо легче поверить в то, что «власти скрывают», чем в то, что власти сообщают обществу всю информацию, достоверно известную им на данный момент.
Под соусом «власти скрывают» очень легко проглатывается любая ложь. Чем страшнее, тем лучше. Что взрыв бытового газа в Магнитогорске – это не несчастный случай, а теракт. А власти скрывают. Что погибших в пожаре в Кемерово было больше в разы. А власти скрывают. Что школьника-убийцу в Керчи готовили матерые террористы. А власти скрывают.

Зачем пишущим лгать… Или, ок, пусть сознательная ложь не всегда транслируется, пусть в некоторых случаях речь идет о безответственном цитировании анонимных, опять же, осведомленных источников, не важно. Зачем? Еще не так давно сказали бы «чтобы увеличить тираж». Теперь говорят «чтобы увеличить количество кликов». Больше кликов – больше денег. 

Как с этим бороться? На уровне запретов – никак. Нет сил для того, чтобы провести эти запреты в жизнь, не может государство применить к лжецам по-настоящему серьезные репрессии. Паникеров расстреливают, а не штрафуют через несколько месяцев разбирательств. Для расстрелов нет оснований? Значит, «фейк-ньюс» не запрещены.

Разве что попытаться объяснить пишущим коллегам, что каждое «власти скрывают» увеличивает вероятность паники и стихийного бунта. Что где-то совсем недалеко есть предел, за которым эти самые власти уже не смогут делать свою работу, так как необходимое условие этой работы, особенно в кризисной ситуации – как раз доверие общества.

Андрей Перла – политтехнолог, советник председателя Союза журналистов России, специально для ИА «Реалист»