После ужесточения односторонних антииранских санкций 5 ноября американская администрация предоставила Ираку 45 дней на прекращение экономических связей с Тегераном с тем, чтобы Ирак мог продолжить оплату поставок иранской электроэнергии. США уверяют власти Ирака, что за этот срок можно преодолеть перебои с поставкой электроэнергии населению южных провинций Ирака и найти альтернативный источник поставок. После истечения этого срока Ирак надеется продолжить импорт энергоносителей и киловаттов из Ирана, обменивая их на продукты питания при согласии Вашингтона.
Этому предшествовало несколько примечательных событий:
– заявление заместителя главы Организации содействия торговли Ирана о том, что Иран получил положительное сальдо внешней торговли в размере $ 1 млрд. за семимесячный период с 21 марта по 22 октября. При этом Ирак и Китай стали главными экспортными направлениями для иранских товаров. Стоимость экспорта в Ирак увеличилась на 55 процентов, в то время как экспорт в Китай вырос на 11 процентов;
– решение, принятое в сентябре властями Ирака об отказе от использования доллара в торговых операциях с Ираном в пользу национальных валют и евро.
Социально-политический фон в Ираке при этом выглядит очень уязвимо:
– крайне напряжённая ситуация в провинции Басра (от которой до границы с Ираном менее двух десятков километров), где происходят массовые антиправительственные акции;
-не сформирован кабинет министров в Ираке (в формировании которого активное участие принимают США и Иран). По сообщениям иракских СМИ, Иран оказывает давление на нового иракского премьер-министра с тем, чтобы предоставить одну или две министерские должности представителям Басры, чтобы успокоить жителей. 1 ноября лидеры племён этой провинции заявили о намерении провести референдум о независимости, если её представители не получат хотя бы один министерский портфель.
Усиление ирано-иракского энергетического и экономического сотрудничества не выгодно США. Надо вспомнить, что Дональд Трамп ещё во время своей предвыборной кампании говорил, что разорвёт СВПД и введёт санкции против Ирана.
Корни этого противодействия укреплению ирано-иракского сотрудничества, по моему мнению, можно найти в 2011 году, когда Иран заявил о желании завоевать европейский газовый рынок. В феврале того же года между Ираном, Ираком и Сирией была достигнута договоренность по новому маршруту для транспортировки иранского газа в Европу – магистрального газопровода Иран – Ирак – Сирия. Планировалось, что из Ирака газ пойдет в Сирию, где им будут обеспечены местные электростанции, далее через юг Ливана и Средиземное море в Европу.
Газопровод планировали строить протяженность до двух тысяч километров. Мощность — 110 млн кубометров газа в сутки. Такой газопровод в значительной степени должен был улучшить газовое снабжение Ирака, Сирии и Южного Ливана. И уже в декабре 2012 года Иран начал строительного нового МГП. Сирия и Ирак заключили контракты с Ираном на поставки по 25 млн кубометров газа в сутки. Этим планам помешала гражданская война в Ираке. В 2014 году запуск не удался из-за войны в Сирии. Только в 2018 году Иран полностью запустил 6-ой общенациональный газопровод (IGAT-6), который расширил возможности экспорта газа в Ирак.
Планам Ирана к 2020 году поставлять газ в Европу мешают войны, к которым причастны США.
Как и сейчас, при наращивании экономических, политических и энергетических связей между Ираком и Ираном следует ожидать препятствий со стороны США, которые могут подталкивать к конфликту между Багдадом и Тегераном разными способами.
Ольга Подберёзкина – кандидат политических наук, редактор сетевого издания Viperson.ru, специально для ИА “Реалист”
