Курильская тема в последнее время вновь становится в центре внимания общественности в связи с сенсационным высказыванием Президента РФ Владимира Путина по завершению «прямой линии» 15 июня 2017 года. Отвечая уже за пределами «стола прямой линии» на вопрос прессы о ходе переговоров по «совместной деятельности» с японцами на российских южных Курильских островах, на которые напомню и претендует Япония, Президент неожиданно заявил следующее:
«Мы исходим из того, что совместная работа на островах возможна, и мы к этому относимся так, что мы должны создавать благоприятные условия для решения территориальных проблем (выделено мною)… И далее… «Какую форму приобретут окончательные решения – мы пока не знаем. Но без создания соответствующих условий, которые должны выражаться в повышении обстановки доверия, сделать вообще ничего невозможно«.
Сдаём мы Курилы или их отстаиваем?
Что касается первой части ответа В.Путина, то возникает вполне логичный вопрос: «Разве у нас уже принято решение, и на каком уровне о том, что оказывается «…мы должны создавать благоприятные условия для решения территориальных проблем?«И в связи с этим: «А что недавние заявления Президента Российской Федерации и официальных представителей МИД-а о том, что Курильские острова принадлежат России и что никаких переговоров об их передаче Японии не ведутся, уже забыты?». Или все это лишь ширма для курильчан, общественности, за которой все же идут интенсивные переговоры о действительной сдаче, если не всех четырех южных Курильских островов, то как манимум двух, в обмен на «мирный договор». Это остров Шикотан и острова Малой Курильской гряды, именуемые японцами Хабомаи.
А кому в этом случае будут принадлежать остальные два самых крупных острова Курильской гряды – Кунашир и Итуруп и, что будет с ними? Позволю высказать предположение, исходя из скудной открытой российской и японской информации, что обе стороны ведут все же интенсивные, закрытые от общественности переговоры о том, чтобы на оставшихся двух островах южных Курил внедрить, как минимум, так называемую «совместную хозяйственную деятельность». Либо разрешить японским подданным создать на них обособленные японские поселения с особым правовым статусом. Допустим с таким, как это имеет место на норвежском архипелаге Шпицберген для российских шахтерских поселений Баренцбург, Пирамида и Грумант.
О последнем свидетельствует и такой интересный факт, как недавнее посещение японскими журналистами нашего поселка Баренцбург и проявленного ими повышенного интереса к подобной правовой форме пребывания и хозяйственной деятельности российских подданных на норвежской территории. Не трудно догадаться, что все это проецируется японцами, предполагаю это известно и нашим переговорщикам, на курильскую проблему. Отвечает ли такой подход национальным интересам России? Совершенно очевидно, что нет.
Во-первых, надо соответствующим федеральным органам выполнять публичные заявления, сделанные Президентом России Владимиром Путиным в сентябре 2005 года, когда в телеобращении с гражданами РФ он, в частности, подтвердил, что все четыре острова находятся «…под суверенитетом Российской Федерации, это закреплено международным правом, это результаты Второй мировой войны». В последующем были и ещё несколько подобных заявлений как В. Путина, так и МИД-а России. Казалось, исходя из этого, «курильскую проблему» можно было бы закрыть, как и переговоры по данному вопросу. Но спустя некоторое время Россия вдруг заявляет о готовности продолжать переговоры по курильскому направлению или в японской интерпретации по «северным территориям» в обмен на заключение «мирного договора», втянулась в них, тем самым дав Японии надежду добиться своего.
Во-вторых, пойдя на такой опрометчивый шаг, не был учтен прошлый плачевный советско/российский опыт по ведению с Японией переговоров по надуманным «северным территориям». Этот вопрос детально исследован и опубликован в целом ряде источников, включая и электронные СМИ, и нет смысла вновь повторяться. Заинтересованный читатель может сам посмотреть все это в работах И. Латышева, А. Кошкина, А. Плотникова, В. Зимонина и многих других.
В-третьих те, кто ведут переговоры с японской стороной, игнорируют в целом сложившейся уклад жизни, экономический потенциал южных Курил, не говоря уже об их стратегическом значении с учетом современных знаний и сложившейся геополитической обстановки в Северо-Тихоокеанском регионе.
Само географическое положение Курильского архипелага, да и вся его история свидетельствуют о том, что это, образно говоря, «ключи» от всего Дальнего Востока России. Тот, кто ими владеет, полностью контролирует всё Охотское море, а также торговое и военное судоходство, базирующиеся в дальневосточных портах России. К тому же из многочисленных курильских проливов только два, которые расположены у южных Курил – Екатерины и Фриза, являются незамерзающими и по существу – главными воротами для выхода отечественного торгового, рыболовного и военного флота на просторы Тихого океана. Это подтвердили и уроки Второй мировой войны.
Морские районы, прилегающие к Курильским островам с тихоокеанской и охотоморской сторон, включая само Охотское море, являются самыми продуктивными рыбопромысловыми районами северной части Тихого океана. В настоящее время отечественный рыбопромысловый флот добывает здесь около 3 млн тонн морских живых ресурсов в год стоимостью не менее $4 млрд. Потенциальный же возможный вылов биоресурсов в этом морском районе, с учетом введенной Россией здесь 200-мильной исключительной экономической зоны, оценивается в 5-6 млн тонн в год.
Не менее важно и то, что на Курильских островах, особенно на южных Курильских островах, имеются существенные запасы различных минеральных ресурсов (железа, титана, серебра, золота, рения и других), а на шельфе – углеводородного сырья (см. карту-схему).
В целях социально-экономического развития Курильских островов в 2015 году Правительством РФ была одобрена целевая программа до 2025 года, на которую планировалось выделить 67 млрд рублей. Однако в настоящее время она существенно сокращена, а под ряд её направлений финансирование полностью приостановлено, что произошло не только в связи с известными финансовыми сложностями в стране, но и по причине ведущихся переговоров и неясности их завершения.
Площадь южных Курильских островов, на которые претендует Япония, составляет 5 042,8 кв. км и там постоянно проживают около 8 тыс. российских граждан. Самый крупный из них – Итуруп (3 200 кв. км) с населением около 6 тыс. человек. Основой экономической занятости населения является рыболовство и обработка рыбы. Развивается туризм. Перспективна добыча минеральных ресурсов, а на шельфе и углеводородных запасов. Большинство жителей южных Курильских островов считают их своей малой Родиной и намерены жить здесь и далее. К сожалению, их мнение по «сделке» удовлетворения «японским территориальным притязаниям» на южные Курилы в обмен на «мирный договор» пока никто и не спрашивал. А надо бы!
Доверие – ключ к добрососедству
Что касается второй части высказанного Президентом РФ В. Путиным пожелания относительно «…повышении обстановки доверия…», то здесь он совершенно прав.
Вот только почему эти меры доверия должны беспокоить и формироваться в основном российской стороной? А где вклад в создания климата доверия японской стороны? Или опять здесь навязчивая японская формула: «Вы нам (японцам) острова, а мы вам (русским) доверие оказывать будем». И здесь вновь позволю кратко напомнить о том, как в недалеком прошлом формировалось доверие между нашими соседними государствами.
История отношений между Россией и Японией в XIX-XX веках складывалась непросто. Достаточно напомнить, что мы четырежды воевали, и все эти столкновения, инициировала японская сторона. Так было в ходе столкновений 1904-1905 годов в Маньчжурии, известных как русско-японская война, в 1918-1925 годах — японская интервенция в Сибири и Приморском крае, в 1939 году – столкновения на реке Халхин-Гол и в 1938 году на озере Хасан и, наконец, в 1945 году во Второй мировой войне. Да и заключение первого договора между нашими странами в 1855 году, на которое так любят ссылаться японские официальные круги, было весьма драматическим для нашей страны и уже тогда Россия пошла на неоправданные уступки при определении границ в районе южных Курил. Территории, границы между Россией и Японией тоже четырежды менялись в 1855, 1875, 1905 и 1945 годах, что свидетельствует о хрупкости двухсторонних отношений и неустойчивости заключаемых договоров между двумя соседними странами.
Можно добавить к этому ряд ещё и таких, трудно воспринимаемых нами русскими, фактами, как покушение в 1891 году в г. Оцу (Япония) на наследника российского престола Николая (в последующем – император Николай II). В советское время – вновь попытка покушения в 1968 году при посещении г. Нагоя на главу советской делегации – заместителя Правительства СССР Н. Байбакова, а в 1972 году в Токио – на министра иностранных дел СССР А. Громыко.
Чего стоят ежегодные кричащие, рычащие толпы у Посольства России в Токио, списываемые на «правых», о немедленном возврате «северных территорий». Автор этих строк не раз испытал это на себе при официальном посещении Японии для ведения переговоров по вопросам рыболовства.
К тому же каждый раз, когда надо было находить, после очередного российско-японского конфликта выход, тут как «черти из табакерки» появлялись «добрые» посредники. В последнее столетие здесь на переднем плане бесспорно США. Без них японцы ни на шаг не могут продвинуться в сторону добрососедства с нами. Премьер-министр Японии С. Абэ без обиняков заявляет о том, что по всем вопросам российско-японских переговоров относительно Курил он регулярно информирует американцев. Так что в настоящее время за столом переговоров не только Россия и Япония, но и США. Без их одобрения японцы не примут никаких решений относительно Курил и мирного договора. Складывается впечатление, что этот фактор не вполне учитывается нашим внешнеполитическим ведомством и теми, кто готовит материалы президенту к переговорам.
По существу до сегодняшнего дня отсутствуют, по моему мнению, элементы доверительных отношений между Россией и Японией. Не говоря уже об устойчивом доверии, как это обычно бывает между соседями. Однако доверие не может формироваться только одной стороной. Это процесс двухсторонний, особенно между соседними государствами. У России, единственном в мире государстве, 18 соседних государств. Разные меры доверия с ними: от весьма доверительных, до весьма сдержанных. Что же касается отношений с Японией, то, полагаю, они весьма далеки от своих возможностей. Здесь, как любят выражаться дипломаты, – «процесс двухстороннего движения навстречу друг другу», а его в практическом плане и нет. Да и нужно ли оно «добрососедство с нами» им — японской правящей элите, руководству страны? Полагаю, что на данном этапе, как и ранее, японцы к этому не готовы и в этом не нуждаются. Не видят они пользы для себя в добрососедстве. А жаль! Все у них сосредоточено на овладении территориями, ресурсами. Одни территориальные претензии. С ними мы живем уже более полувека. Видимо и дальше с эти продется жить, до тех пор, пока не повысятся меры доверия, пока во главу двухсторонних отношений со стороны Японии будут не «территориальные притязания», а добрососедские доверительные отношения.
А каково мнение парламентариев?
Точка зрения парламентариев Японии по проходящим переговорам относительно южных Курильских островов, «совместной хозяйственной деятельности» и по другим связанным с эти вопросам неоднократно публично озвучивалась. Суть её в неизменной поддержке позиции премьер-министра Синдзо Абэ о «возвращении всех четырех островов южных Курил». Ожидать изменения этого подхода со стороны японских парламентариев в ближайшие годы, да и на ближайшую перспективу, вряд ли возможно.
Точка зрения парламентариев России была высказана в ходе двух слушаний. Прежде всего, в слушаниях Сахалинской областной думы, которые состоялись 12-13 сентября 2001 года в г. Южно-Сахалинске на тему: «Советско-японская Декларация 1956 года и проблемы национальной безопасности Российской Федерации». В последующем, уже и в ходе открытых слушаний в Государственной Думе Федерального Собрания РФ – 18 марта 2002 года, где рассматривался вопрос «Южные Курилы: проблемы экономики, политики и безопасности» свое мнение высказали её депутаты. Тогда, в Решениях как Сахалинской облдумы, так и Госдумы были отвергнуты территориальные притязания Японии, как не имеющие под собой никаких международно-правовых оснований. Более того, было выдвинуто требование, исключающее территориальные уступки японцам с российской стороны и прекращение федеральной исполнительной властью переговоров по вопросам, связанным с притязаниями японцев на южные Курильские острова в обмен на мифический «мирный договор». В Решениях были поставлены и вопросы социально-экономического развития Курильских островов и их значение в обеспечении безопасности России в целом. Как эти Решения выполняются в течение прошедших 15 лет с момента их принятия? Ответ очевиден, исходя из вышеприведенного материала.
С другой стороны, переговорный процесс, вероятно, зашел так далеко, что наши потакания японским притязаниям превышают все разумные пределы. В результате, образно выражаясь, капкан сжимается и возникает вопрос: «Как Президент РФ В.В. Путин собирается выбираться из него?». Вряд ли здесь помогут «мягкие» приемы, да еще и с японцами, из борьбы дзюдо.
Не пора ли и депутатам Государственной Думы и Сахалинской областной думы, с учетом менявшихся российско-японских отношений и хода переговоров относительно «территории Курил» в обмен на «мирный договор» вновь вернуться к рассмотрению этого вопроса, включая и выполнение их же прошлых Решений.
Вячеслав Зиланов – заместитель министра рыбного хозяйства СССР (1988-1991 гг.); заместитель председателя Государственного комитета Российской Федерации по рыболовству (1992-1997 гг.); заслуженный работник рыбного хозяйства России, Почетный гражданин Мурманской области, специально для Экспертной трибуны «Реалист»
