Какие цели преследует Анкара в борьбе с курдским ополчением Сирии? На вопрос Экспертной трибуны “Реалист” отвечает кандидат исторических наук, востоковед-курдолог Икбаль Дюрре:
“Есть хорошее выражение: “И хочется, и колется”. Дело в том, что попытки турецкой стороны напасть на регионы Сирии, населенные курдами, – не новость. В данной ситуации, конечно, Турция хочет войти, ввести свои войска в Африн, чтобы помешать соединению всех кантонов в будущем, и помешать курдам дойти к берегам Средиземного моря. Это известная всем реальность. Дело в том, что в районе Африна ситуация складывается иначе, чем было во время операции «Щит Евфрата», которую Турция осуществила для контроля над Джераблусом и Эль-Бабом. На мой взгляд, Турция никогда не войдёт никуда, если не получит добро от Москвы и Вашингтона.
Мне кажется, что добро только от одной из этих держав будет недостаточным для Турции. Понятно, что на сегодняшний день Россия не хочет усиления влияния США в регионе, поэтому разыгрывает карту Турции, а сама Анкара, используя этот момент, хочет помешать курдам. Однако эта история может иметь не очень хорошие для России последствия. Если Россия уйдёт из Африна, если даже теоретически Турция туда войдёт, это будет означать, что автоматически в скором будущем данный район так или иначе попадёт под контроль США.
Потому что курды могут сразу пригласить коалицию. А если в Африне будет доминировать Турция, это в любом случае будет означать, что в будущем коалиции США там будет легче доминировать, чем если бы в регионе присутствовала Россия.
Не всё так однозначно. Кроме того, есть некоторые технические сложности. Сейчас температура воздуха в Африке поднялась до 50 градусов. В летних условиях не так уж легко будет воевать против курдов, которые тоже готовятся, и не сидят сложа руки. Тем более что в их руках есть современное оружие, которое им поставили США. Это, как говорится, другая сторона медали.
Есть ещё такой момент, что внутри Турции неоднозначно относятся к этой операции. Не все турецкие военные, насколько мне известно, согласны с этой операцией. Многие политики считают, что планируемая операция Эрдогана является некой попыткой выйти из внутриполитического кризиса, в котором Турция сейчас находится. Речь идёт о напряженных отношениях с соседями, тяжелая экономическая ситуация внутри страны и растущее оппозиционное движение.
Наблюдатели полагают, что Эрдоган берет на себя очень многое, идёт на очень большой риск. Нельзя сказать, что внутри Турции есть полная поддержка для военной операции в Африне. Так сейчас думают многие в стране. Как известно, Турция уже контролирует вместе со Свободной сирийской армией через Джераблус район Эль-Баб. Но что значит контролирует? Вот сейчас говорят о том, что Турция хочет полностью передать этот район союзным группировкам, то есть Сирийской свободной армии. А что из себя представляет Сирийская свободная армия? Это довольно аморфное образование. Допустим, деревни, которые они взяли под контроль, нередко продаются боевикам ИГИЛ, часть боевиков ССА переходит на сторону ИГИЛ, некоторые из них переходили даже в стан Демократических сил Сирии.
Поэтому не совсем полное доверие к ним испытывает Анкара. У Эрдогана нет полного контроля над Сирийской свободной армией. И если сейчас он, допустим, Эль-Баб передает Сирийской свободной армии, дальше они могут и не справится, будут воевать с ИГИЛ, который может напасть на Эль-Баб, и таким образом придётся турецкой армии опять сталкиваться с ИГИЛ в Эль-Бабе.
Я почему это рассказываю, потому что, в конце концов, коалиция скажет, мол вот в Эль-Бабе опять бардак, и туда могут опять вернуться курды. Такая же ситуация может повториться и в Африне. Конечно, чтобы сделать такую операцию Турцию должна поддержать «Джебхат ан-Нусра» и «Ахрар аш-Шам», с которыми Анкара ведёт переговоры. Понятно, что при их поддержке Турции было проще контролировать Африн. Но учтите, что Африн – это не Эль-Баб, и не Джераблус. Речь идёт о горных районах, где воевать против курдов ещё сложнее.
Желание у Турции, конечно, есть. Но чем все это закончится, мне пока не совсем ясно. Турция хочет получить одобрение и Путина, и Трампа. Я не считаю, что Турция получила добро на операцию.
Что касается самих сирийских курдов, то у них есть историческое стремление соединить все кантоны, что дойти до берегов Средиземного моря. Они не претендуют на районы, которые им изначально не принадлежали. Поэтому сирийские курды поддерживают отношения с Дамаском. Насколько мне известно, диалог развивается в сфере торговли. В отличие от Иракского Курдистана, сирийские курды в лице Демократических сил Сирии никогда не заявляли о намерении создать независимый Курдистан. Для них окончательная цель – федеративная Сирии. А это означает, что не только торгово-экономические, но и всё аспекты отношений будут развиваться с Дамаском и Сирийской правительственной армией. Я думаю, что коллегиальный вариант решения проблемы является эффективным. И у России, кстати, тоже была инициатива в этом направлении. Был представлен соответствующий проект сирийской конституции.
Не знаю, насколько это уместно, но я об этом много раз говорил. Мне кажется, что тут изначально именно Россия допустила ошибку – надо было в самом начале своих действий взять под контроль сирийских курдов. Не допустить, чтобы курды попали под влияние США. Я много раз это предлагал, но Россия в то время почему-то отказалась. Москва тогда опасалась негативной реакции Тегерана и Анкары. Однако на сегодняшний день ясно становится, что такой вариант становится актуальным для Тегерана и Анкары. Поэтому мне кажется, что в отношении курдов Россия изначально вела себя ошибочно. Как у нас говорится, «если ты рубашку расстегнул изначально неправильно, то и дальше уже сложно приходится». На самом деле, России нужно было изначально более решительную позицию занимать. Тем более что курды были готовы к этому, они тогда больше тянулись к Москве, чем к Вашингтону.
Ну, получилось так, как получилось. Главное, чтобы дальше не допустить кровопролития. А что касается Асада, то с ним курды сегодня работают и будут работать в дальнейшем”.
Икбаль Дюрре — кандидат исторических наук (Турция), специально для Экспертной трибуны «Реалист»
