«Мы, представители регионов бывшей Украины, за исключением Крыма, заявляем об учреждении нового государства, которое является преемником Украины. Мы согласны в том, что новое государство будет называться Малороссия, так как само название Украина дискредитировало себя», – заявил 18 июля глава Донецкой народной республики Александр Захарченко. Спустя некоторое время заявление Захарченко было дезавуировано в Луганске.
Экспертная трибуна «Реалист» решила разобраться в сути происходящего. За разъяснениями мы обратились к российскому историку Андрею Марчукову.
«Реалист»: Почему о создании Малороссии было объявлено столь небрежно?
Андрей Марчуков: Мы можем только предполагать. Мне кажется, что в данном случае имеет место, во-первых, то, что называется на новом компьютерном языке «троллингом»: украинского руководства и «западных партнёров», которые последнее время вновь заявили о поддержке Украины, о поддержке нынешнего курса Киева, Это поддержка сделала минский переговорный процесс ещё более бесперспективным. Он на самом деле уже давно фактически превратился в тупик, да и вообще с самого начала был невыполним.
Во-вторых, это можно рассматривать как проверку настроений: в Европе, США, на Донбассе и в самой России: поддержат идею или нет. Ну а в-третьих, как вариант воздействия на так называемых «наших западных партнёров». Как способ побудить их вернуться к тем «минским» идеям, на которых настаивает Кремль, подтолкнуть их к большей уступчивости.
В данном контексте и можно рассматривать этот вброс про создание Малороссии.
Почему неуклюже? Очевидно, потому что он имеет именно такой подтекст, а не является началом действительно реализации «проекта Малороссия». Это скорее информационный повод позлить Украину и обратить внимание руководства западных стран, Мы знаем ещё с 2014 г. что народные республики Донбасса (Донецк и Луганск) самостоятельно выступать не могут и скорее делают то, что им подсказывают, советуют, предписывают из Москвы, из определённых кабинетов.
В 2014 году они попробовали повторить «крымский сценарий», провести референдум о независимости от Украины (это подразумевало, хоть и не в открытую, вопрос о воссоединении с Россией). Мы знаем, что это, к сожалению, ни к чему не привело. Так что речь идёт о «внешнем импульсе» этой инициативы, и именно с указанными выше целями. Речь не идёт всерьёз даже об объединении ДНР и ЛНР. В Луганской республике от этого отмежевались, и это можно понять, потому что инициатива исходит от Захарченко, а не от Плотницкого, если будет объединение этих регионов в один, Плотницкий автоматически потеряет полномочия как главы республики, потому что даже в Луганской республике Захарченко, по тем или иным причинам, имеет больший авторитет, чем сам Плотницкий. Естественно, если бы всерьёз рассматривалась такая идея, то их интересы сумели бы примирить, а само провозглашение Малороссии было бы принято совместно.
Теперь вот о чём. Вы вначале сказали про то, что рано или поздно «проект Малороссия» возникнет. Действительно, на мой взгляд это единственный способ как-то преодолеть ту ситуацию, в которую скатывалась и продолжает активно скатываться Украина. Это позволит переформатировать само целеполагание, саму идеологию того государства, которое существует на данной территории. Но это предполагает идейную и национальную (не этническую) деукраинизацию. Иначе получится только смена вывесок: те же люди, те же интересы, тот же формат. Но Кремль такое условие даже не предполагает осуществлять.
Другой вопрос в том, что Донецк, Луганск. Одесса – это с исторической, историко-культурной точки зрения никакая не Малороссия, а Новороссия. Малороссия – это собственно историческое само сердце Украины, это Левобережье, Правобережье, без Харькова, без Слобожанчины, без Новороссии, без западноукраинских областей. Поэтому Донецк и Луганск должны быть не Малороссией, а Новороссией, и проект Новороссии не должен быть похоронен.
«Проект Новороссия» и «проект Малороссия» должны существовать как самостоятельные и реализовываться параллельно, и служить тому, чтобы переформатировать территорию Украины и как государства, и как политического пространства, и как национальной сущности. Нельзя заменять и подменять одно другим, объявляя Новороссию Малороссией.
Александр Захарченко и Игорь Плотницкий в Симферополе, 18 января 2017 года
За всем этим стоит идея фикс, за которую держатся в Москве. Она заключается в представлении, что территория Украины, за исключением Крыма, должна составлять единство, пусть она будет федеративная, какая угодно, но все равно это должна быть Украина в её нынешних границах. Это путь в никуда. Это путь в никуда, потому что украинство, украинский национализм как идеология, как политическая практика имеет очень мощную силу, внутреннюю, внешнюю подпитку, влияние на массы. Мы видим, что самые крайние, маргинальные галицийские установки за последнее время переползли на территорию остальной Украины, и там произошло слияние местного, более умеренного национализма, с радикальным, агрессивным, неонацистским галицийским.
И поэтому, если сохранится территория Украины в виде любого единства, если в ней останется Донбасс и Новороссия, это будет означать сохранение условий для уничтожения там Русского Мира, укоренения русофобии и так далее. Новороссия и Донбасс окажутся «переварены». Верна поговорка: в старые мехи не влить нового вина. Что ни делай с Украиной, как её ни переименовывай, но если она сохранится как государство в прежних границах, то все кончится провалом.
Поэтому путь возможен такой: отделение от неё тех или иных областей, образование там народных республик как самостоятельных территориальных и политических величин, их идейная и национальная деукраинизация (я имею в виду не этнический фактор, а идеологический). И воссоединение с Россией. А самый необходимый, причём в кратчайшее время, шаг (в том числе для того, чтобы заставить Киев выполнять минские соглашения) такой: выход России из «Большого договора» 1997 года (с которого всё на Украине и началось). У России будут развязаны руки – в том числе по территориальному вопросу. А позиция Киева тут же переменится. Да и не может быть дружбы с этой Украиной и её режимом.
«Реалист»: Судя по реакции Москвы, она была не готова к заявлению Захарченко. Складывается ощущение, что у Москвы нет четкой позиции по Донбассу. Что думаете по этому поводу?
Андрей Марчуков: Не знаю, насколько она оказалась неготова и не посвящена. Стратегической позиции как таковой нет. Вернее, есть, но она сводится к утверждению о том, что «альтернативы минским соглашением нет» и вот давайте их воплощать в жизнь. Хотя изначально было понятно, что у обеих сторон диаметрально противоположные взгляды на соглашения и на то, что они собой представляют. Поэтому, как я уже сказал, это – мертворожденные соглашения. По большому счёту, отсутствие чёткой стратегии и чёткого понимания того, что Москва хочет от Украины, привело к тому, что конфликт принял затяжной характер. И чем дальше, тем ситуация будет для России на этом направлении ухудшаться.
Оптимистические утверждения о том, что Запад начинает отворачиваться от Украины, Запад от неё устает, мол у него свои проемы проблемы и так далее, и что скоро расцветёт дружба между Москвой и Брюсселем, Парижем, Берлином и Вашингтоном не имеют под собой оснований. Этого не происходит и не произойдёт, потому что Украина, при любой усталости от неё западных политиков, им все равно нужна – в её нынешней роли.
Именно поэтому так нервно отреагировали в ряде зарубежных столиц на заявление Захарченко. Это понятно. А вот почему имеет место неприятие этой идеи со стороны определённых российских кругов – это вопрос целеполагания. В данном случае целеполагания России и российского политического класса, кем он себя видит в этом мире? Какую задачу перед собой ставит? Ставит ли он перед собой цель войти в мировое сообщество и мировую правящую элиту (пусть и на каких-то более-менее самостоятельных и выгодных для себя условиях), или оно действительно видит себя руководством самостоятельной, сильной, мощной страны. Страны, у которых свои национальные интересы, о которых она не боится заявлять и их добиваться (как это было с Крымом). Ещё раз повторю: создание/сохранение целостной, «дружественной» России и «внеблоковой» Украины, пусть даже под названием «Малороссия» – это путь в никуда, это отложенное поражение.
От кого исходит данная инициатива? Сложно сказать. Она может исходить от донецких властей, но мне все равно кажется, что тут не обошлось без какого-то, скажем так, дозволения со стороны тех или иных людей в Москве.
Андрей Марчуков – кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института российской истории РАН, специально для Экспертной трибуны «Реалист»
