«Реалист»: Согласно данным Центральной комиссии КПК по проверке трудовой дисциплины за первые шесть месяцев 2017 года в первом полугодии более 210 тыс. чиновников понесли наказание за нарушение трудовой дисциплины. Это подготовка к сентябрьскому пленуму КПК или нечто большее?
Владимир Колотов: Я считаю, что это на самом деле это очень правильная и здоровая практика – периодически приводить в чувство госаппарат, и для того, чтобы в будущем не было более серьёзных нарушений или преступлений, которые уже подпадают под действие уголовного кодекса, включая госизмену. Чиновникам периодически следует профилактически показывать те нарушения, которые они могут допускать в ходе своей ежедневной деятельности.
Это достаточно полезная вещь, и в своё время были кампании по самокритике и критике в период культурной революции, но там были существенные перегибы. Периодически подобные вещи надо устраивать для того, чтобы госаппарат был в тонусе и мог эффективно работать. В Китае есть полезная практика проведения обязательных для посещения госслужащими выставок, посвященных борьбе с коррупцией. Там на стендах рассказывается о жизни высокопоставленных чиновников, у которых все было хорошо, но они встали на путь коррупции и сразу стало все плохо: завели уголовное дело, о проблеме напечатали в газетах, отвернулись знакомые, прошел суд и огласил суровый приговор, далее фото приведения приговора в исполнение, а все нажитое непосильным трудом конфисковано. На следующих фото показаны страдания семьи и друзей. У выставки дежурят кареты скорой помощи для особо впечатлительных. Подобные профилактические меры многих удерживают в рамках закона.
Я напомню, что Китай ещё в период династии Хань (III век до нашей эры-III век нашей эры) уже тогда имел население численностью ок. 50 млн человек, это больше, чем нынешняя Украина. И в то время они вполне эффективно управляли без компьютеров, опираясь на бюрократию. Они могли вести войны, строить дамбы, Великую Китайскую стену, содержать армию, проводить завоевательные походы, отбиваться от кочевников, собирать налоги и так далее. Иными словами, китайская бюрократия имеет свою историю и, конечно же, такие негативные явления, как коррупция, периодически поражали административный аппарат. Чтобы эту беду держать под контролем, надо регулярно вести профилактическую работу, в том числе устраивать кампании по борьбе с коррупцией, показывать примеры поражённых коррупцией чиновников, и тем самым предостегать вменяемую часть госаппарта от проступков и тем более от преступлений. Сейчас многих подвергли легкой или средней дисциплинарной ответственности, при правильных выводах эти люди будут сохранены для общества. Если этой проблемой постоянно не заниматься, то коррупция будет поражать всё более и более широкие области госаппарата, который со временем станет совершенно неуправляемым. А если коррупция переберётся на самый верх, и поразит уже мозг государственного организма, то тут уже будет конец государству со всеми вытекающими отсюда последствиями. За примерами, к сожалению, далеко ходить не надо, китайцы даже фильм сняли шестисерийный документальный «Советский Союз: 20 лет со дня гибели партии и государства», в котором на конкретных примерах показано как нельзя управлять государством. Он, кстати, обязателен для просмотра высокопоставленными госслужащими. Управленческий опыт господина Горбачёва и некоторых его последователей в данном случае очень востребован для того, чтобы не пойти по этому гиблому пути.
«Реалист»: То есть это позволяет оздоравливать госаппарат?
Владимир Колотов: Использование такого рода кампаний по борьбе с коррупцией в политических целях – достаточно обычная практика на Востоке. Почему нет? Главное – держать госаппарат под контролем, китайский госаппарат действует вполне эффективно, сейчас это первая экономика в мире, реформы у них были проведены более успешно, чем в Советском Союзе и Российской Федерации. Когда Китай начинал реформы, он был совершенно не сопоставимым по экономической форме с Советским Союзом, наша экономика была тогда больше китайской, теперь китайская в несколько раз больше российской, точнее в 5,88 раз. Это самый объективный показатель эффективности управления. Поэтому они знают, что делают и периодически госаппарат приводят в тонус, избавляясь от балласта. В мировых СМИ, кстати, прошла информация о том, что в Китае сейчас создаётся Система социального кредита, в которой каждый китайский гражданин будет иметь свою личную запись в этой общенациональной системе, там будет даваться примерно 1000 баллов, и в зависимости от хорошего или плохого поведения эти баллы будут либо расти, либо таять. Это будет иметь существенные последствия: влиять на возможность занимать те или иные должности, доступность кредита, попутно будет накапливаться информация по доходам и расходам должностных лиц и так далее.
Все это говорит о том, что китайцы не просто проверяют партийную дисциплину перед очередным съездом, чтобы избавиться от неугодных политиков и сотрудников госаппарата, что тоже нельзя исключать. Здесь речь идёт о более серьёзной долгосрочной системе контроля над населением, создании многопрофильной базы данных, которая бы вмещала самую разнообразную информацию, тем более, что в настоящее время развитие баз данных и возможность накопления самого разного рода информации существует, и это просто вопрос времени, когда и как это будет использовано.
В Китае такая система уже создана и будет совершенствоваться. Я думаю, что в комплексе с теми мерами и теми вопросами, которые вы мне задавали, это позволит получить более объективную и системную информацию о китайском обществе. Эти данные обещают использовать во благо: в целях поощрения благонадёжных граждан и оказания дисциплинарного системного воздействия на тех, кто склонен свернуть с пути совершенно мудрого гражданина и вступить на путь правонарушений, как обозначено в конфуцианстве «низкого человека». В конфуцианстве есть понятие – совершенномудрый «цзюнь-цзы» – это элита – люди, которые руководствуются интересами общества, ставят общественные интересы выше личных. А есть и низкие люди «сяо жэнь», это те, кто ставят личные интересы выше общественных. При колебании части аппарата на грани между соблюдением долга и коррупцией традиция представляет высокие примеры высокоморальных «цзюнь-цзы», которым следует следовать, а с другой стороны проводятся информационные кампании, чтобы госслужащие не ступали на скользкую дорожку, ведущую к самоперерождению или как принято говорить на Западе «мирной трансформации» и превращению в низкого человека. В отношении выявленных проступков вводятся дисциплинарные воздействия, которые в целом эффективны не только в преддверии съезда, но и вообще в целом для того, чтобы аппарат работал в интересах страны, а не только в своих собственных интересах, а, вернее, в интересах групп влияния.
«Реалист»: Эксперты говорят о противостоянии пекинского и шанхайского кланов. Вы согласны с такой градацией? Если да, то какую группу устраивает антикоррупционная кампания в рядах КПК?
Владимир Колотов: Как аналитический инструмент, я полагаю, вполне можно использовать концепцию различных кланов. Причем её можно расширить, они могут быть не только территориальными как, например, Пекинский или Шанхайский. Может быть, есть еще такое определение как, например, «комсомольцы» или «принцы» – прямые потомки руководства армии или КПК. Существует много параметров, по которым элиту анализируют и изучают, однако реальность намного сложнее и многообразнее. Об этом следует помнить в условиях, когда мы пытаемся изучать те политически значимые процессы, которые идут прямо сейчас, и, соответственно, открытой достоверной информации об этом очень мало, потому что идёт скрытая борьба за власть и члены этих группировок не ходят в специальных шапочках для того, чтобы мы могли их определить и изучить. Это такая схватка драконов под ковром и очень сложно со стороны разглядеть кто есть кто. Даже не все участники могут с уверенностью это знать. Тут нужна оперативная информация, а она дорогого стоит и в открытой печати таких данных по понятным причинам быть не может.
В качестве примера могу привести расклад сил в политбюро накануне смерти Сталина. С одной стороны, все клялись в верности единому курсу, а на самом деле шла двойная и даже тройная игра, при чем далеко не всегда участники блокировались по этническому, территориальному, земляческому признаку. Все намного сложнее, и, конечно, хотелось бы с микроскопом изучить китайские элиты, но при всей актуальности такого исследования имеются серьезные объективные ограничения информационного и оперативного характера, которые не позволят нам этого сделать. Хотя подобные концепции имеются, а один коллега-китаист даже книгу на эту тему написал, в которой данная тематика подробно анализируется.
Владимир Колотов – доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой истории стран Дальнего Востока Санкт-Петербургского государственного университета, специально для Экспертной трибуны «Реалист»
