Базовой характеристикой мировой энергетики за минувший год продолжает оставаться геополитический детерминизм, и в этом смысле 2019-й год мало чем отличается от практики последних нескольких десятилетий. Однако главным специфическим проявлением происходивших в течение года процессов является кризис концепции глобальной энергетической безопасности, столь актуальной в 1990-е и в начале 2000-х.
Сегодня, вступив в третье десятилетие XXI века, мы можем с уверенностью констатировать, что политика консервативного протекционизма одержала победу, а идея глобализации энергетики в лучшем случае может оправдать себя, адаптировавшись к компромиссной концепции «глокализации». Пожалуй, можно выделить три основных события, произошедших в течение года и ставших своего рода индикаторами вышеуказанных тектонических процессов.
1. Кризис в Венесуэле. Политический кризис в Боливарианской республике оказал негативное воздействие на нефтяные котировки, подрывая, по сути, картельное соглашение ОПЕК+, нацеленное на обеспечение стабильности на мировых рынках. Кризис в Венесуэле сказывался и продолжает сказываться на нефтяные котировки не только напрямую, но также опосредованно: как сообщило в ноябре 2019 г. агентство Bloomberg, Венесуэла в течение года практиковала нелегальный экспорт нефти посредством отключения на нефтяных танкерах транспондеров, передающих их местоположение.
Согласно сообщениям СМИ, только в ноябре Венесуэла загрузила на такие танкеры 11 млн баррелей нефти, что в два раза превышает объем за аналогичный период в октябре. Данная практика формирует весьма серьезные риски, так как выброс на мировые рынки нелегальной нефти значительно сокращает эффективность реализуемой ключевыми странами-экспортерами политики стабилизации цен.
2. Атака на мощности Saudi Aramco. Хотя мировые нефтяные рынки смогли быстро оправиться после атаки на нефтеперерабатывающие мощности саудовской компании в сентябре 2019 г. (после атаки в течение считанных часов цена на баррель подскочила на 10%), все же данная акция значима с точки зрения диверсификации методологии «гибридных войн» с применением инструментов «энергетического терроризма».
В результате не только пошатнулись геостратегические позиции Саудовской Аравии как главного поставщика нефти на мировые рынки, но и практически оказалась на грани срыва крупнейшая в экономической истории эмиссия акций Saudi Aramco, оцениваемых в $2 трлн. После атаки на инфраструктуру компании ее стоимость сократилась сразу на $300 млрд. В целом, данная акция является блестящей иллюстрацией взаимопереплетенности геополитических и финансово-корпоративных целей в современной мировой политике.
3. Соглашение о строительстве EastMed. Подписанное в марте 2019 г. соглашение между Грецией, Кипром и Израилем о строительстве Восточно-Средиземноморского газопровода хоть и не обладает потенциалом, необходимым для системных изменений структуры энергетической безопасности Европы, однако является проявлением глубинных геоэкономических процессов, нацеленных на раздел «газового пирога» Старого света.
Об этом свидетельствует хотя бы присутствие на церемонии подписания госсекретаря США Майкла Помпео, что позволяет трактовать формирование «энергетического треугольника» как инструмента понижения удельного веса российского газа на европейском рынке. Последнее вполне вписывается в энергетическую стратегию Вашингтона, что проявляется также в поддержке штатами Катара по освоению европейского рынка СПГ. Вместе с тем можно предположить, что подобная активизация восточно-средиземноморских газовых коммуникаций в определенной степени спровоцировало парламент Турции проголосовать за отправку войск в Ливию.
Главной целью такого решения является сохранение достигнутого в ноябре 2019 г. соглашения о разграничении морских границ между Турцией и Ливией, в том числе в акватории между Кипром и Критом, стратегически важной как с точки зрения логистики EastMed, так и добычи природного газа. Учитывая энергетические амбиции и жесткую протекционистскую политику Турции в Восточном Средиземноморье, в корне противоречащей международному праву, нацеленность сторон «энергетического треугольника» (а с января 2020 г. – также Италии) на динамичное продвижение проекта, а также прямую поддержку Евросоюза (газопровод признан проектом общего интереса), можно ожидать развитие полноценной региональной «энергетической войны» в 2020 г.
Ваге Давтян – доктор политических наук, президент Института энергетической безопасности (Армения), специально для ИА «Реалист»
