30 апреля 2020 года Совет провинции Сулеймания учредил Комитет, который якобы будет работать над предложениями по децентрализации Иракского Курдистана в целях большей финансовой и экономической самостоятельности провинций и городов региона. Многие политики и эксперты по праву увидели в этом событии угрозу единству Курдского региона Ирака.
Как известно, Иракский Курдистан (ранее Курдский автономный район Ирака) имеет статус субъекта федерации и административно состоит из четырех северных провинций страны (Эрбиль, Дахук, Сулеймания, Халабджа). В первых двух основной политической силой является Демократическая партия Курдистана (ДПК), во вторых — доминируют Патриотический союз Курдистана (ПСК) и Движение за перемены (Горран), хотя ДПК также присутствует там и пользуется поддержкой части их населения.
Конкуренция и политическая борьба между основными курдскими партиями региона за представительство в федеральном и региональном парламентах, за министерские и другие посты на всех уровнях исполнительной власти является вполне объяснимой и естественной. Большинство депутатских мандатов и, соответственно, министерских постов в федеральном и региональном парламентах и правительствах получали представители ДПК. Президентом Курдского региона долгое время был известный лидер курдского национального движения и ДПК — Масуд Барзани, сейчас эту должность занимает его племянник — Нечирван Барзани.
На пост президента страны в Багдаде по сложившейся традиции делегируется представитель ПСК, на данный момент — Бархам Салех. Несмотря на сохраняющиеся разногласия и противоречия во взглядах лидеров ДПК, ПСК и Горран на многие проблемы региональной политики и отношений с федеральным центром, им, как правило, удавалось достигать консенсуса и вырабатывать общие подходы к решению большинства жизненно важных для региона вопросов. Коалиционное правительство Курдского региона Ирака зарекомендовало себя вполне дееспособным. Особую роль и значение правительство ИК и его бригады «пешмерга» сыграли в период борьбы с боевиками ИГИЛ (запрещено в РФ).
В свое время, лидеры ПСК и Горран всячески саботировали подготовку к инициированному Масудом Барзани референдуму о независимости Иракского Курдистана и даже пытались его сорвать. Но результаты состоявшегося в сентябре 2017 года референдума наглядно показали, что подавляющее число населения Курдского региона, включая жителей Сулеймании и Халабджи, решительно выступает за полную независимость региона.
Одним из непростых вопросов между ДПК и ПСК долгое время была проблема объединения под единым командованием бригад «пешмерга», которые раньше подчинялись своим партийным и клановым руководствам. К настоящему времени удалось создать министерство по делам «пешмерга» и общее командование.
Сохраняются различия и в подходах курдских партий к пребыванию на территории Иракского Курдистана функционеров и боевиков турецкой Рабочей партии Курдистана (РПК). Лидеры ДПК и правительство региона не против проживания безоружных турецких курдов в лагерях беженцев, но вынуждены принимать меры по наведению порядка в прилегающих к Турции и Ирану пограничных районах. Дело в том, что боевики РПК нелегально переходят границу и зачастую выступают в роли провокаторов и контрабандистов. Они совершают теракты в сопредельных странах, занимаются контрабандой наркотиков, оружия, других товаров. После совершения преступлений пытаются укрыться в приграничных населенных пунктах Ирака или труднодоступных Кандильских горах, вызывая ракетно-бомбовые удары и ответные военно-карательные операции ВС Турции и Ирана. В результате гибнут мирные жители, разрушаются сотни приграничных деревень, тысячи курдских семей покидают места постоянного проживания и становятся беженцами.
Так, 17 апреля 2020 года группа боевиков РПК пыталась диктовать свои условия отряду «пешмерга» в районе стратегически важного населенного пункта Зине-Варта и горного перевала вплоть до требования к «пешмерга» покинуть контролируемый боевиками район. Неожиданно требования РПК поддержали и представители ПСК. После налета турецкой авиации и уничтожения боевиков РПК апочисты (РПК) и талабанисты (ПСК) пытались обвинить лидеров ДПК в предательстве курдского национального движения.
За предложениями децентрализации власти в Иракском Курдистане и попытками помешать ДПК и региональному правительству очистить территорию региона от провокаторов турецкой РПК скрываются более прозаические цели и задачи верхушки ПСК и некоторых функционеров Горран. В условиях нарастающих кризисных явлений из-за пандемии коронавируса и обвала цен на нефть и газ, ранее существовавшие противоречия между Эрбилем и Сулейманией резко обострились. Лидеры оппозиционных ДПК партий в Сулеймании и Халабдже решили вновь вернуться на позиции сектантства и трайбализма.
Функционеры ПСК и Горран ссылаются на многомесячные задержки зарплат региональным чиновникам и бюджетникам и сокращение общих денежных потоков их провинциям из Багдада и Эрбиля. Местные власти Сулеймании вдруг вспомнили, что основные нефтегазовые месторождения Иракского Курдистана оказались именно у них, где кстати, успешно работает крупная российская компания «Газпромнефть» (три действующих объекта в провинции Сулеймания и один — на стадии разведанного в Халабдже). Кроме того, провинции Сулеймания и Халабджа имеют доходы за счет таможенных пошлин на пограничных переходах с Ираном, кое-что достается местным дельцам и организованным преступным группировками и от контрабандной торговли (те же «кольберы» – курды-носильщики). В период введения ограничительных мер из-за коронавируса на границах и официального закрытия пограничных КПП, роль последних заметно возросла. Несмотря на гибель ежемесячно десятков курдских кольберов под огнем иранских пограничников, этот бизнес набирает обороты. У жителей приграничных районов просто нет других источников доходов, кроме контрабанды.
Насколько далеко зайдут лидеры ПСК и Горран в своих намерениях по децентрализации Курдского региона и не приведет ли это к распаду Иракского Курдистана? Пока таких опасений все же не так много. Представители ПСК пытаются успокоить власти региона и общественность, заявляя, что их предложения не направлены против регионального правительства и ДПК и не означают, что Сулеймания и ПСК с Горран будут строить свои отношения с Багдадом напрямую, минуя, региональные власти. Якобы, принцип децентрализации региона в пользу передачи части властных полномочий и финансов провинциям и муниципалитетам, может лишь способствовать их сохранению и развитию в кризисных условиях.
Судя по всему, в этой децентрализации заинтересованы в Багдаде и Тегеране. Как известно, арабо-шиитская правящая верхушка Ирака и, тесно связанные с нею, иранские аятоллы прилагают значительные усилия по расколу и ослаблению курдского национального движения. Напуганные итогами сентябрьского, 2017 года, референдума в Иракском Курдистане багдадские власти и их иранские спонсоры поддерживают сепаратистские планы и намерения лидеров ПСК и Горран в расчете на окончательный отрыв их провинций от Иракского Курдистана.
В ход идут подкуп продажных курдских политиков и активные действия иранских спецслужб, недавним куратором которых в Ираке считался небезызвестный генерал Касем Сулеймани. В случае реализации подобных планов Курдский регион Ирака может оказаться расколотым на две части: провинции Эрбиль и Дахук под руководством ДПК, а Сулеймания и Халабджа под управлением ПСК и Горран. Вопрос о независимости Иракского Курдистана в таком случае будет снят с повестки дня на ближайшие десятки лет.
Станислав Иванов — кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН, специально для ИА «Реалист»
