В годовщину вывода советских войск из Афганистана вновь и вновь встают перед нами все те же проклятые вопросы. Как могло так случиться, что наша страна оказалась неожиданно почти для всего народа втянута в одну из первых “цивилизационных” войн с возрождающимся исламом? С кем все-таки мы воевали в Афганистане – с террористами или с защищавшими свою родину суровыми моджахедами (то есть мучениками за мусульманскую веру)? И правильно ли, вовремя ли был проведен вывод войск 15 февраля 1989 года – после девятилетней войны? Ведь вышло так, что уже в 1992-м году пал режим президента Наджибуллы, теперь многими признаваемый лучшим режимом в новой истории Афганистана, – режим, за установление и сохранение которого только по официальным советским данным погибли 13 тысяч советских солдат. Была ли возможность его сохранить?
Не оккупация и не колония
Постараемся ответить на все эти вопросы. Но сначала оговоримся, обозначив свою позицию по двум важным темам. Во-первых, советские солдаты в Афганистане не были никакими оккупантами, любые параллели между ними и колониальными войсками Англии в том же Афганистане или с французскими солдатами в Сирии неуместны. Во-вторых, “не проходят” и параллели с сегодняшней операцией российских военно-космических сил (ВКС) и военной полиции в Сирии.
Почему эти параллели не проходят? Сначала разрушим миф о “советской оккупации”. СССР никогда не ставил вопрос о превращении Афганистана в шестнадцатую республику Советского Союза, СССР никаких культурных ценностей или сырья из Афганистана не вывозил – наоборот, СССР ЗАВОЗИЛ в Афганистан продовольствие, горючее, автомобили. То есть все те вещи, которых в застойном и “перестроечном” СССР сильно не хватало. Такую ситуацию просто невозможно представить с действиями колониальных британских войск в Индии, вывозивших с Индостанского полуострова не только сахар и драгоценности, но и ЛЮДЕЙ. Вы не задумывались, почему до сих пор индийцы являются в ЮАР третьей по величине общиной после чернокожих африканцев и европейцев? Потому что и в девятнадцатом веке англичане каждый год тысячами вывозили из Индии в Африку РАБОВ – чтобы выращивать на территории сегодняшней ЮАР сахарный тростник. И рабов этих было много – в ЮАР сегодня живут миллионы людей с индийской кровью. Невозможно даже в страшном сне представить себе, чтобы с афганцами так обращались советские солдаты. Невозможно представить себе даже более мягкую эксплуатацию – чтобы афганцев, скажем, заставляли работать у советских людей слугами так, как это и в двадцатом веке делали английские и французские колонизаторы. (Английских “мэм-сахиб” в Индии поминают до сих пор, а у французов в колониях было множество арабских слуг, часто соглашавшихся на лакейство не под кнутом, а от нищеты.) Слуги на земле российской и вправду исчезли в 1917 году – и появились вновь лишь в девяностые годы, причем не по этнической схеме “белый сахиб – местный раб”, веками работавшей во французских и английских колониях.
Что касается параллелей с Сирией, то тут главное отличие – в качестве тех режимов, которые нам приходилось поддерживать в Афганистане 1980-х и в Сирии 2010-х. В Афганистане советские спецназовцы в 1979 году убили дружески относившегося к СССР афганского диктатора Хафизуллу Амина – доморощенного афганского “сталиниста” – и привели ему на смену Бабрака Кармаля, лидера конкурирующей группировки в составе Народно-демократической партии Афганистана (НДПА, пытавшейся копировать нашу КПСС). То есть Брежнев и Андропов занимались в Афганистане “сменой режима”, причем новый режим Кармаля без советской поддержки стоять не мог – не хватало популярности в народе.
В Сирии ситуация другая: президент Башар Асад до прихода российских ВКС в 2015-м году уже четыре года вел с опорой на собственные силы успешную борьбу со своей вооруженной оппозицией, поддержанной всем западным миром и богатейшими исламскими режимами, включая Саудовскую Аравию и Турцию. Уже здесь различие с Афганистаном очевидно. А если отметить, что “антиасадовская” оппозиция имела в своих рядах множество иностранцев (включая мракобесов-исламистов) и получала оружие, деньги и продовольствие от США, ЕС, Канады и целого ряда арабских монархий, – становится очевидно, что президент Асад поддержан большинством своего народа. Так что в Сирии мы пришли на помощь БОЛЬШИНСТВУ народа, а не оторванной от населения группе марксистов-экспериментаторов, каковую группу представляла из себя НДПА на момент ее прихода к власти в 1978 году. НДПА привела к власти группа заговорщиков-офицеров, и с первых месяцев своей власти партия столкнулась с мощным сопротивлением исламистов, пользовавшихся определенной поддержкой народа.
Почему ввели войска?
А теперь – к первому из обозначенных нами проклятых вопросов. Как могло так случиться, что наша страна оказалась неожиданно почти для всего народа втянута в гражданский конфликт в Афганистане? Кто толкнут нас на одну из первых “цивилизационных” войн с возрождающимся исламом?
Ответ на этот вопрос я получил из своего интервью с ныне покойным Юлием Михайловичем Воронцовым – ветераном советской дипломатии, назначенным Горбачевым на пост посла СССР в Афганистане в 1988-м году, специально для дипломатического прикрытия уже готовившегося вывода советских войск.
“У меня сложилось твердое впечатление, что СССР спровоцировали на ввод войск в Афганистан, что нас просто подставили,- объяснил мне Воронцов в интервью, данном еще в 2004 году. – Кто-то внушил Политбюро в 1979-м году, что американцы с территории Пакистана могут войти в Джелалабад, афганский город недалеко от афгано-пакистанской границы. А в Политбюро были тогда люди, очень серьезно относившиеся к любым угрозам со стороны США, но мало разбиравшиеся в таких вещах, как исламский фундаментализм или “освободительные войны” в исламском мире. Они боялись не афганских фанатиков-исламистов, а американцев, которые якобы подбирались к “мягкому подбрюшью” Советского Союза. Почему я так думаю? Даже когда меня назначили послом в 1988 году, у Кабула еще стояло несколько наших зенитных полков. То есть 9 лет стояли зенитки. Зачем стояли? Ну, не было у моджахедов или, как мы их называли, душманов, никакой авиации! Отвечу: стояли, чтобы отразить вероятную атаку американской авиации. Вот как удалась американская провокация в 1979-м! Даже через девять лет мы готовились к чему-то, что так и не состоялось”.
С кем мы готовились воевать?
Сегодня целый ряд серьезных статей и даже книг американских журналистов, множество интервью экс-помощников президентов Рейгана и Клинтона, архивные документы свидетельствуют: американцы тогда и не собирались вводить в Афганистан регулярные войска. Тогдашний помощник президента Картера по национальной безопасности, мало еще кому известный в СССР выходец из Польши Збигнев Бжезинский поставил куда более умную задачу: не идти на прямое столкновение, а измотать Советский Союз в борьбе с недооцененной им силой – исламским фундаментализмом, который именно в 1979 году вышел на сцену новейшей истории.
Напомним: в начале 1979 года в Иране пришел к власти шиитский проповедник аятолла Хомейни, весь исламский мир почувствовал в себе новую силу и уверенность. К тому же известие о создании шиитской теократии в Иране пришло после удачной “нефтяной войны” ОПЕК с Западом, устроенной в отместку за поддержку американцами и Западной Европой Израиля в войне 1973 года. И тут Советский Союз залезает в рай для исламских партизан – в горный и зеленый Афганистан, с его традиционалистским населением, опасными перевалами и извечной непокорностью захватчикам.
Как отмечает в своей книге “Пламя Афгана” (М., 1999) покойный полковник Александр Ляховский, Политбюро все эти нюансы в 1979 году просто просмотрело. Ввод войск произошел 25 декабря 1979 года, но принципиальное решение было принято 12 декабря 1979-го – под впечатлением от встречи министров обороны и иностранных дел НАТО в Брюсселе, состоявшейся в тот же день. Там было принято решение о размещении в Западной Европе ракет средней дальности “Першинг-2”.
Вот как пишет об этом Ляховский: “Политбюро, а вернее, его элита в лице Андропова, Устинова и Громыко, единогласно приняла решение о вводе войск в Афшанистан… По их убеждению, после размещения ракет средней дальности в Европе, нацеленных на СССР, терять было уже нечего” (“Пламя Афгана”, стр. 123).
А с кем воевали?
Готовя общевойсковую армию Туркестанского военного округа (ТуркВО) для ввода в Афганистан, министр обороны СССР Устинов рассчитывал, что вся кампания займет не больше 2-3 месяцев. Но реальность оказалась суровее: задержаться пришлось на 9 лет, причем в первое время была испытана острая нужда в медикаментах, палатках, теплой одежде. Ведь ввод войск произошел зимой, а она в афганских горах – суровая.
Подобно нынешним американским идеологам, видящим только близкие им группы населения (так называемых прозападных либералов в России, суннитскую оппозицию Асада в Сирии и т.д.) Политбюро, похоже, сосредоточило свое внимание на “классово близкой” НДПА. Были освобождены 15 тысяч узников свергнутого и убитого советскими спецназовцами Хафизуллы Амина, были приняты более популярные законы и земле, о воде и о кооперации.
Но это не решило главную проблему – против СССР развернулась вся исламистская оппозиция Афганистана, прежде боровшаяся с Амином. Присутствие иностранных войск сделало эту оппозицию не слабее, а сильнее: перед лицом внешнего врага афганцы объединяются.
Исламская партия Афганистана Гульбеддина Хекматияра, Исламское общество Афганистана Бурхануддина Раббани – эти будущие хозяева Афганистана резко повысили свою “политическую капитализацию” после ввода советских войск.
Выводы
Впоследствии, во время гражданской войны 1992-2001 годов эти исламисты обагрят свои руки таким количеством крови, что о них и писать не хочется.
Так что в Афганистане СССР воевал с будущими врагами человечества – с первообразами нынешнего ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и другими абсолютными мерзавцами. Даже американская пресса была вынуждена признать в 1992 году, что афганские моджахеды – “люди с феодальным сознанием”.
Это оказалось еще мягко сказано. Именно поддержанные Западом вожди моджахедов в 1992-1994 гг. разрушили огромную часть Кабула. Так что Россия и в те годы проявила себя как сдерживающий фактор. И когда в феврале 1989 года наши войска погибали Афганистан, режим Наджибуллы был стабилен и имел мощную военную составляющую. Но поскольку Наджибулла стал жертвой предательства собственных генералов, а Москва при Ельцине и Козыреве охладела к Афганистану, свержение Наджибуллы стало вопросом времени, хотя он сам, скорее всего, и не видел этого.
Дмитрий Бабич – журналист-международник, обозреватель МИА “Россия сегодня”
