В мае 2018 года в северных провинциях Афганистана не было зафиксировано ни одного эпизода боевой активности «Исламского государства»* (ИГ/ИГИЛ). Об этом свидетельствуют информационные сводки, регулярно публикуемые агентством «Амак» — официальным медиа-представителем ИГ, а также анализ данных открытых СМИ. На наш взгляд, причины сворачивания террористической активности боевиков «Исламского государства»* на севере Исламской Республики Афганистан (ИРА) в мае напрямую связаны с весенним наступлением движения Талибан.
Приоритетные цели ИГИЛ* – Кабул и восточные провинции
Итак, «Исламское государство»,* о непрекращающейся экспансии которого в северных районах Афганистана больше года говорят различные политики, дипломаты и эксперты, в мае, фактически, исчезло из этой части ИРА. Как показывают данные «Амак», а также афганских и зарубежных СМИ, в период с 1 по 31 мая 2018 года на пространстве от Бадгиса до Бадахшана боевики ИГ* не совершили ни одной вылазки, ни одного теракта. В других районах ИРА, прежде всего, на востоке и в Кабуле боевики ИГ* отметились в этот период весьма активно, совершив несколько резонансных атак с использованием смертников в столице страны, а также в провинции Нангархар. Однако на севере Афганистана в мае «Исламское государство»* превратилось в призрак, который не подавал ни малейших признаков террористической жизни.
В мае 2018 года агентство «Амак» и медиа-представители «Вилаята Хорасан» – филиала ИГ* в Афганистане и Пакистане – опубликовали 30 информационных сообщений о деятельности ИГИЛ* в регионе. Из них 18 сообщений касались различных боевых эпизодов (нападения террористов-смертников в Кабуле и Джелалабаде, атаки на афганских, пакистанских и индийских силовиков, бойцов правительственного ополчения и талибов, подрывы мин на дорогах, ведение огня снайперами и пр.). Остальные 12 сообщений представляли собой публикации инфографики и различных фотоотчетов (в том числе, фотографий смертников и жертв, казненных боевиками ИГ*), а также новостей о несении службы на рибате и о преподавании Корана афганским детям и подросткам шейхами ИГИЛ.*
Из 30 новостных сообщений, опубликованных в мае, 15 (то есть половина) имели отношение к деятельности боевиков и сторонников ИГ* в восточной провинции Нангархар и в ее столице – Джелалабаде. Еще четыре сообщения были связаны с восточной провинцией Кунар, три сообщения с операциями в Кабуле. Отметим, что три сообщения из 13 были посвящены атакам ИГИЛ* на полевых командиров и боевиков Талибана (два эпизода в Нангархаре и один в Кунаре). Кроме того, в сводки «Амак» попали два сообщения о террористических атаках, совершенных боевиками ИГИЛ* в районе Кветты (Пакистан) и одно об убийстве индийского полицейского в кашмирском районе Вадван.
Самые громкие победы ИГИЛ* в мае
Самыми резонансными майскими боевыми эпизодами ИГ,* судя по сообщениям медиа-ресурсов халифата, стали три атаки, проведенные в Кабуле и Джелалабаде, а также, по-видимому, успешная оборонительная операция в Кунаре.
Так, 9 мая двое ингимаси (смертников) ИГ Шахид Пакистани и Абу Дуджана Хорасани атаковали полицейский отдел в 13-м округе Кабула в районе Дашт-е-Барчи. Как сообщает медиа-служба «Вилаята Хорасан», «ингимаси проникли к стенам (полицейского) участка, установив в них заминированное устройство, которое было взорвано издалека»: «После этого ингимаси ворвались на территорию базы, вступив в ожесточенные бои, в которых они применяли ручные гранаты, заминированные устройства и автоматическое оружие». По словам представителей ИГ,* в результате этого нападения погибли около 50 сотрудников полиции (афганские силовики эти цифры потерь не подтверждают).
Спустя 5 дней, 14 мая, медиа-служба «Вилаята Хорасан» сообщила о нападении ингимаси ИГ* на офис представительства министерства финансов ИРА в Джелалабаде: «Тальха Хорасани взорвал начиненный взрывчаткой автомобиль перед офисом. Затем Усама Кашмири, Абу Бакр Африди и Абдуллах Хорасани, вооруженные автоматами, РПГ, минами и начиненными взрывчаткой жилетами, ворвались внутрь офиса и вступили в ожесточенный бой». В ходе 4-часового боестолкновения ингимаси дистанционно взорвали заранее припаркованные заминированные автомобиль и мотоцикл. Представители медиа-структур халифата утверждают, что в результате боя в Джелалабаде вместе с четыре смертниками погибли и получили ранения около 100 афганских силовиков (официальный Кабул это количество потерь не подтверждает).
По сообщению медиа-службы «Вилаята Хорасан», 22 мая боевики ИГ* отбили совместную атаку военнослужащих американской и афганской армий на свои позиции в селе Кандаро провинции Кунар, якобы уничтожив при этом несколько бойцов правительственных сил и захватив их оружие и боеприпасы.
Сеть Хаккани как интегральная джихадистская платформа
Отдельно стоит остановиться на резонансной атаке боевиков ИГ* 30 мая на здание МВД ИРА в Кабуле. По сообщениям афганских СМИ, 8 террористов сначала организовали взрыв у офиса полицейского ведомства, а затем вступили в ожесточенную перестрелку с сотрудниками МВД. После двухчасового боя все нападавшие боевики были уничтожены. Афганские СМИ сообщили в тот же день, что ответственность за нападение на здание МВД взяло на себя «Исламское государство».* Однако, позже представители МВД ИРА заявили, что нападение на полицейский офис было организовано боевиками сети Хаккани (фракция Талибана), а не ИГ.* Практически одновременно с этим медиа-служба «Вилаята Хорасан» опубликовала фото и имена 10 (а не 8, как сообщили официальные СМИ) боевиков-ингимаси, совершивших нападение на офис МВД: Абу Абдулла аль-Вазиристани, Абид аль-Кандузи, Абу Мухаммад аль-Харати, Умар Фарук, Асад аль-Барвани, Абу Хусама аль-Фариси, Абдулла аль-Фариси, Умар Билал и Кари аль-Узбеки, Саид Муслим. На групповом снимке все смертники позируют с оружием на фоне черных флагов «Исламского государства».
Особенностью информационного сообщения об атаке 30 мая в Кабуле является то, что хотя оно и было распространено от имени «Вилаята Хорасан», однако не продублировано, как это обычно бывает, агентством центральным информагентством ИГ* «Амак». Возможно, это всего лишь технический сбой. Но нельзя также исключать, что между сетью Хаккани и, как минимум, одной из фракций «Вилаята Хорасан» существует тесная связь, позволяющая не только кооперироваться при организации террористических нападений, но и обеспечивающая доступ сети Хаккани к медиа-ресурсам афганского филиала ИГ* (без гарантии попадания в информленту «Амак»). На наш взгляд, есть основания говорить о превращении сети Хаккани в интегральную джихадистскую платформу, на которой сегодня размещают свои ресурсные, кадровые и медийные «активы» не только талибы, но также ИГ,* «Лашкар-е-Тайба» и другие террористические группы.
Две версии причин заморозки активности «северного халифата»
Характер майских боевых эпизодов с участием ИГИЛ* дает основания утверждать, что эта террористическая организация в Афганистане сегодня способна не только организовывать эффективные атаки смертников в Кабуле и восточных провинциях Нангархар и Кунар, но и довольно успешно противостоять подразделениям афганской армии и западных союзников при проведении некоторых локальных операций зачистки. В этой связи представляет интерес выяснение причин, по которым «Исламское государство»,* фактически, полностью свернуло в мае боевую активность в северных афганских провинциях.
На наш взгляд, это связано с масштабным весенним наступлением «Талибана»,* в том числе, на севере ИРА. И здесь может быть, как минимум, две версии.
Первая версия – видя численный перевес талибов и их повышенную концентрацию в северных районах, боевики ИГ* могли предпочесть на время уйти в подполье или мигрировать в другие провинции страны. До недавнего времени боевики халифата пытались открыто конкурировать с талибами за влияние в таких северных провинциях, как Джаузджан, Сари-Пуль, Фарьяб и т.д. Однако с началом весеннего наступления, когда Талибан организовал мобильную переброску своих сил из одних районов ИРА в другие, достигая, тем самым, ситуативного численного перевеса над местными правительственными силами и оппозиционными вооруженными группами, ИГ* вряд ли могло рассчитывать на успех в соперничестве с бойцами муллы Хайбатуллы Ахундзады.
Вторая версия – причину таинственного майского исчезновения экстремистов халифата следует искать в феномене «двуликого терроризма» на севере Афганистана, когда одни и те же боевики могут использовать в зависимости от ситуации символику как «Талибана»,* так и «Исламского государства».* Такое террористическое позиционирование, кстати, укладывается в логику интегральной джихадистской платформы, которую демонстрирует, в частности, сеть Хаккани. Вполне возможно, что в связи с началом весеннего наступления талибов местные боевики, ранее выступавшие под флагами ИГ, присоединились к вооруженным формированиям «Талибана».* Что, кстати, частично объясняет высокую эффективность майских наступательных операций талибов, как на севере, так и в некоторых других регионах Афганистана.
Как бы там ни было, полная (хотя, очевидно, все же временная) заморозка боевой активности ИГ* на севере Афганистана в мае 2018 года опровергает широко распространенный тезис о якобы непрерывном наращивании здесь формированиями «Вилаята Хорасан» своей численности, территориальной экспансии и террористического потенциала. Очевидно, что уровень и качество присутствия ИГИЛ* в северных районах ИРА пока не только не дают оснований рассматривать эти территории как сформировавшийся плацдарм для вторжения в соседние республики Центральной Азии, но и как зону даже относительного доминирования «Исламского государства».*
*организация, деятельность которой запрещена на территории РФ
Андрей Серенко – политолог, эксперт Российского общества политологов, специально для ИА «Реалист»
