ПАРИЖ (ИА Реалист). Во Франции сейчас мы наблюдаем новое широкое социальное движение после «желтых жилетов» 2018-2019 гг. Оценивая соотношение сил между улицей и Эммануэлем Макроном, нужно помнить, что французскому президенту сейчас терять нечего. Реализация реформы планировалась еще во время первого срока Макрона (он обещал ее проведение в 2017 году), но пандемия скорректировала планы. Важную роль в отказе педалировать эту реформу сыграло честолюбивое желание переизбраться на второй срок. Сейчас президента ничего не сдерживает. Макрон понимает, что после завершения второго мандата он потеряет власть. С другой стороны, экономические элиты Франции поддерживали его именно для того, чтобы он продвигал интересы крупного бизнеса, что сейчас французский лидер и делает, проводя болезненную в социальном плане пенсионную реформу.
Нужно также помнить, что Франция исторически левая страна. Эта традиция была заложена Французской революцией конца XVIII века. В XIX веке решение спорных вопросов между властью и обществом часто сводилось к революциям и бунтам. Поэтому любовь митинговать у французов в крови.
Однако сейчас складывается во многом тупиковая ситуация. Макрон, понимая, что для французов он станет президентом-изгоем, воспользовался юридической уловкой, чтобы без голосования в парламенте утвердить этот законопроект, который, понятное дело, обычным путем в парламенте не прошел бы. О том, что Макрон уйдет в отставку не стоит и думать. Максимум, что он мог бы, это пожертвовать премьер-министром Элизабет Борн, но эта жертва припасена на самый крайний случай, который может и не наступить.
В то же время в недавней истории Франции было много митингов и манифестаций, которые ни к чему не приводили. Ситуация ухудшается тем, что французская экономика сейчас находится в плачевном состоянии, госдолг существенно вырос, а пандемия внесла свою печальную лепту в этот процесс. Пенсионную реформу много лет окладывали еще задолго до президентства Макрона, понимая всю ее непопулярность и то, что ее проведение похоронит политическую карьеру любого президента.
Но сейчас с позиции властей пенсионная реформа выглядит вынужденной и безальтернативной мерой, которую нельзя вновь отложить на неопределенный срок. В глазах же простых французских работников банкет проводится за их счет, а не за счет могущественных корпораций и крупного бизнеса, что, как минимум, несправедливо, а Франция — страна социальной справедливости, или, по крайней мере, себя так позиционировала.
Выход пока не просматривается. Пойдет ли правительство на вынужденные уступки и у кого первыми сдадут нервы? Прогнозы давать рано, поскольку многое зависит от множества случайных факторов, которые невозможно просчитать заранее.
Уже понятно, что проект социального государства, служившего альтернативой советской системе во второй половине XX века, в Европе закрывается. Витриной этого европейского проекта во многом была Франция. Но сейчас предстоит узнать, насколько французы являются действительными акторами исторического процесса. Ответы на все эти вопросы нам предстоит выяснить в будущем.
Игорь Игнатченко — кандидат исторических наук, франковед, доцент Института общественных наук РАНХиГС, специально для ИА Реалист
