МОСКВА (ИА Реалист). Четвёртая неделя американо-израильской военной кампании против Ирана стала переломным моментом для всего Ближнего Востока. Война, начавшаяся с ударов по иранскому руководству, обернулась блокадой Ормузского пролива, новым витком напряжённости в Ливане и вступлением в конфликт йеменских хуситов. Эксперты всё чаще задаются вопросами: способен ли Тегеран удержать власть, сохранит ли «Хизбалла» свой военный потенциал и кто в итоге выступит посредником в урегулировании?
На эти и другие вопросы ИА Реалист отвечает Станислав Иванов — полковник в отставке, государственный советник РФ второго класса, ведущий научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН и Института востоковедения РАН. Кандидат исторических наук, автор более 360 научных работ, награждённый орденом «За военные заслуги», Станислав Михайлович многие годы занимается проблемами международной безопасности, включая Курдский вопрос, иранское направление и противодействие терроризму.
В интервью ИА Реалист эксперт-практик оценивает военные итоги кампании, перспективы смены власти в Иране, будущее «Хизбаллы» и роль курдских сил в регионе, а также размышляет о том, могут ли переговоры остановить войну.
Четвёртая неделя американо-израильской военной кампании против Ирана. Как вы оцениваете её военные и политические итоги на текущий момент? Достигнуты ли цели, которые ставили перед собой Вашингтон и Тель-Авив?
Станислав Иванов: Очевидно, главной целью США и Израиля было максимально ослабить Иран в военном отношении и создать условия для смены теократического режима.
Убийство верховного лидера Али Хаменеи и значительной части высшего военного руководства Ирана — насколько это изменило структуру принятия решений в Тегеране?
Станислав Иванов: Структура принятия решений в Тегеране сохранилась, там достаточное количество аятолл и военных руководителей.
Иран заявил о своём «законном праве» на контроль над Ормузским проливом и фактически блокирует его. Как долго, на ваш взгляд, Тегеран сможет удерживать эту блокаду? Каковы пределы его возможностей?
Станислав Иванов: Один Аллах знает, как долго Иран сможет препятствовать морскому судоходству в Ормузском проливе. Для этой операции он имеет достаточное количество сил и средств.
Израильские военные, по данным СМИ, сомневаются в возможности свержения режима в Иране в ближайшее время. Как вы оцениваете перспективы смены власти в Тегеране? Возможен ли сценарий, при котором КСИР попытается установить прямой военный контроль над страной?
Станислав Иванов: Вопрос о власти в Иране решает иранский народ, а он, судя по всему, пока не готов смести этот режим, как в 1979 году смели шахский режим. У иранцев есть определённая разочарованность и усталость от правления аятолл, но критическая масса недовольства населения своими правителями пока не достигнута. Что касается КСИР, то эта организация давно уже установила прямой военный контроль за страной, включая финансы и экономику.
После начала войны в Иране курдские регионы Ирака, Сирии и самого Ирана оказались в сложном положении. Как, на ваш взгляд, изменилась ситуация для иранских курдов? Может ли ослабление центральной власти в Тегеране дать им новый импульс к самоопределению?
Станислав Иванов: Сирийские, иранские и другие курды сохраняют нейтралитет и остаются в стороне от конфликта вокруг Ирана. Иранские курды, как и азербайджанцы, белуджи, не спешат вступать в борьбу с правящим режимом. Разыграть курдскую карту у ЦРУ и «Моссада» не получается. Им сейчас надо не самоопределение, а равные права и свободы с персами.
Отношения между Эрбилем и Багдадом остаются напряжёнными. Как война в Иране и региональная эскалация влияют на баланс сил между федеральным правительством Ирака и Курдской автономией? Не рискует ли Курдистан оказаться втянутым в конфликт на чьей-либо стороне?
Станислав Иванов: Эти слухи сильно преувеличены. Багдад и Эрбиль прекрасно сотрудничают, а все спорные вопросы решают за столом переговоров. Не надо забывать, что президентом Ирака является курд, а в парламенте имеется солидная курдская фракция. Курды, прежде всего, иракцы и строят вместе с арабами новое демократическое иракское государство. Иракский Курдистан не даст себя втянуть ни в какой региональный конфликт.
Израиль объявил о создании «зоны безопасности» в Южном Ливане до реки Литани. Как вы оцениваете этот шаг?
Станислав Иванов: Правильный шаг, и правительство Ливана против этого не возражает. Настало время ликвидировать прокси-силы Ирана в лице незаконных вооружённых формирований «Хизбаллы», которые не только угрожают безопасности Израиля, но и подрывают государственность Ливана.
«Хизбалла» понесла серьёзные потери в ходе нынешней кампании. Насколько, на ваш взгляд, подорван её военный потенциал? Способна ли группировка продолжать боевые действия в прежнем масштабе?
Станислав Иванов: Смена режима в Сирии и война США и Израиля в Иране существенно подорвали финансовый, материальный и военный потенциал «Хизбаллы». Группировка переживает агонию накануне краха.
Израиль ведёт войну на нескольких фронтах одновременно. Как вы оцениваете стратегию израильского руководства? Является ли текущая кампания частью единого замысла или же она развивается по сценарию «неконтролируемой эскалации»?
Станислав Иванов: Израиль вынужден защищаться на всех фронтах и направлениях, чтобы обеспечить безопасность государства в обозримом будущем. Нетаньяху хочет сделать так, чтобы никто не мог «сбросить Израиль в море» и будущие поколения израильтян (евреев, арабов, мусульман) жили в мире.
Вы работали над проблемой иракского Курдистана. Как сегодня, на ваш взгляд, должны выстраиваться отношения Москвы с курдскими силами в Ираке и Сирии в условиях, когда Турция проводит жёсткую линию против курдских формирований?
Станислав Иванов: Пора бы уже перестать ориентироваться на Эрдогана в Курдском вопросе. Начнём с того, что в Турции давно уже нет никаких курдских формирований, даже турецкая РПК распущена. Что касается сирийских и иракских курдов, то это граждане иностранных государств по отношению к Анкаре, и они строят свои отношения с центральными властями самостоятельно без внешнего вмешательства.
Нельзя забывать и о том, что курды являются одним из коренных народов Российской Федерации, они активно участвовали в русско-турецких войнах и Великой Отечественной войне, в России есть общественные организации курдов, Зелимхан Муцоев представляет их в Госдуме.
В Москве есть и представительства сирийских и иракских курдов, сайты на курдском языке типа «Курдистан.ру». И последнее. Курдский народ является наиболее толерантным по отношению ко всем другим народам, курдские ополченцы сыграли решающую роль в победе над джихадистами «Исламского государства» (запрещено в РФ), в то время как правители в Дамаске и Багдаде трусливо прятались в подвалах президентских дворцов, их армии позорно бежали с поля боя, бросив боевую технику и тяжёлые виды оружия.
Эрдоган и его окружение превратили Турцию в транзитный коридор для джихадистов со всего мира, сделали её тыловой базой террористов и своим торговым партнёром.
Каковы, на ваш взгляд, реальные перспективы дипломатического урегулирования? Существует ли сценарий, при котором война завершится не военной победой одной из сторон, а переговорами? И кто может выступить в роли посредника?
Станислав Иванов: О сценариях говорить пока рано. Одно ясно, что победителей в этой войне не будет. Рано или поздно эта война прекратится, пострадают и понесут большие потери не только её участники, но всё мировое сообщество. Уже сейчас цены на нефть и газ растут, население многих стран «затягивает пояса». О посредниках также сказать нечего. Все три стороны конфликта пока не обращаются ни к одному из иностранных государств за такой помощью.
Более того, США хотели бы расширить свой фронт против Ирана за счёт подключения монархий Персидского залива, Турции, Азербайджана, Пакистана. Миротворцы в этом конфликте пока не востребованы.
