США опасаются зависимости от Китая на фоне иранского кризиса

ПЕКИН (ИА Реалист). Саммит между президентом США Дональдом Трампом и председателем КНР Си Цзиньпином в Пекине может стать очередным свидетельством изменения глобального баланса сил в пользу Китая, cчитает директор британского аналитического центра Chatham House Бронвен Мэддокс.

По ее оценке, возвращение Трампа в Белый дом принесло Пекину стратегические преимущества, о которых китайское руководство не могло мечтать еще несколько лет назад.

Автор отмечает, что администрация Трампа:

• отказалась от субсидий эпохи Джо Байдена для «зеленых» технологий;
• ввела тарифы против союзников США, включая Вьетнам и Индию;
• поставила под сомнение роль НАТО;
• фактически поддержала российские позиции по Украине;
• оказалась втянута в затяжной конфликт с Ираном.

По мнению Мэддокс, все это позволило Китаю существенно укрепить свои международные позиции.

Китай чувствует себя увереннее

В статье подчеркивается, что за последний год Китай сумел продемонстрировать рост своего влияния.

В октябре 2025 года Трамп был вынужден отказаться от части тарифного давления после того, как Пекин пригрозил ограничить поставки критически важных минералов.

В марте 2026 года китайские власти представили новый пятилетний план развития, предусматривающий дальнейшее укрепление промышленного и технологического лидерства страны.

Мэддокс отмечает, что Китай продолжает быстро наращивать преимущества:

• в промышленном производстве;
• в производстве аккумуляторов и солнечных панелей;
• в высокотехнологичном секторе;
• в ряде направлений искусственного интеллекта.

Исключением пока остается только наиболее продвинутый сегмент ИИ, где США сохраняют ограниченное преимущество.

Опасения союзников США

Союзники Вашингтона опасаются, что Трамп может пойти на стратегические уступки Китаю ради краткосрочных политических успехов перед промежуточными выборами в США.

По мнению автора, Белый дом не должен жертвовать долгосрочными интересами ради:

• контрактов на поставки сои;
• экспорта сорго;
• продаж самолетов Boeing.

Мэддокс подчеркивает, что на кону находятся вопросы глобальной стабильности.

Тайвань и Азия становятся центром напряженности

Автор считает, что напряженность между Китаем и Японией становится даже более опасной точкой потенциального конфликта, чем Тайвань.

Пекин усиливает активность:

• в Восточно-Китайском море;
• в Южно-Китайском море;
• вблизи Тайваня.

Это вызывает тревогу у Японии, Филиппин и Южной Кореи. В Сеуле уже обсуждается возможность создания собственного ядерного оружия.

Кроме того, Китай активно продвигает концепцию «приарктического государства», несмотря на географическую удаленность от Арктики. По мнению автора, это отражает стремление Пекина усилить:

• военное присутствие;
• добычу ресурсов;
• контроль над новыми морскими маршрутами.

Иран становится ключевой темой переговоров

Наиболее срочной проблемой автор называет ситуацию вокруг Ирана. По ее мнению, миру необходимо решение кризиса, а Китай обладает значительным влиянием на Тегеран, которое пока использует ограниченно.

Министр иностранных дел Китая Ван И уже призвал как можно скорее открыть Ормузский пролив во время переговоров с иранской стороной. Для Китая блокировка пролива создает серьезные риски:

• для поставок нефти;
• газа;
• удобрений;
• гелия, необходимого для полупроводников, медицины и фармацевтики.

Мэддокс считает, что Пекин способен оказать давление на Иран, однако будет ожидать уступок со стороны США.

США и Китай могут начать диалог по безопасности ИИ

Отдельное внимание автор уделяет искусственному интеллекту. По ее словам, и Вашингтон, и Пекин начинают осознавать потенциальные угрозы, связанные с развитием ИИ.

В статье упоминается модель Mythos компании Anthropic, которая, по имеющимся данным, оказалась настолько эффективной в поиске уязвимостей киберзащиты, что разработчики сочли опасным ее публичный выпуск.

Автор считает, что даже ограниченный диалог между США и Китаем по вопросам безопасности ИИ может стать важным результатом саммита. При этом ни одна из сторон не намерена отказываться от технологической гонки.

Вашингтон ищет цели переговоров

Мэддокс отмечает, что американская сторона до сих пор не сформулировала четкие цели предстоящего саммита. Причиной этого стали:

• быстрое развитие кризиса вокруг Ормузского пролива;
• ускорение технологической гонки в сфере ИИ;
• растущая нестабильность международной системы.

По мнению автора, склонность Трампа к импровизации создает дополнительную неопределенность вокруг переговоров.

Тем не менее эксперт считает, что саммит в Пекине способен принести реальные результаты не только США и Китаю, но и другим государствам, заинтересованным в снижении глобальной напряженности.

В свою очередь, старший научный сотрудник Chatham House Макс Йоэли полагает, что переговоры президента США и председателя КНР направлены скорее на управление американо-китайским соперничеством, чем на его урегулирование.

По его оценке, короткий список конкретных целей Вашингтона резко контрастирует с масштабом накопившихся противоречий между двумя крупнейшими державами мира.

Среди основных задач США на саммите:

• сохранение поставок редкоземельных металлов;
• создание механизма торгового взаимодействия по несекретным секторам;
• получение обязательств Китая по закупкам американской продукции.

Йоэли подчеркивает, что Вашингтон и Пекин фактически пытаются не решить конфликт, а удержать отношения в контролируемом состоянии. При этом, если Си Цзиньпин рассматривает подобную стратегию как долгосрочную линию, Дональд Трамп действует более ситуативно и транзакционно.

США делают ставку на экономические сделки

Трамп прибыл в Пекин в сопровождении крупных американских бизнесменов и руководителей корпораций. США рассчитывают добиться:

• увеличения закупок китайской стороной американской сои;
• поставок сжиженного природного газа;
• контрактов на самолеты Boeing.

Аналитик отмечает, что подобные сделки вряд ли компенсируют ущерб американскому бизнесу от торговой войны 2025 года, однако способны создать благоприятный политический эффект для администрации Трампа накануне промежуточных выборов.

Китай делает акцент на Тайване и технологиях

Си Цзиньпин, по мнению автора, сосредоточен на вопросах:

• доступа Китая к технологиям;
• тарифного давления США;
• Тайваня.

В статье отмечается, что администрация Трампа ранее утвердила пакет вооружений для Тайваня на сумму $11 млрд, однако поставки до сих пор не были реализованы.

Дополнительное внимание вызвало заявление Трампа о готовности обсудить тайваньский вопрос с Си Цзиньпином, что породило сомнения относительно неизменности американской политики в отношении острова.

Главные противоречия остаются нерешенными

Автор подчеркивает, что значительная часть фундаментальных разногласий между США и Китаем фактически остается вне рамок саммита.

В частности:

• вопросы Южно-Китайского моря;
• промышленное перепроизводство Китая;
• валютная политика;
• ядерное наращивание КНР;
• структурное технологическое соперничество.

Даже обсуждение искусственного интеллекта ограничивается лишь попытками создать каналы коммуникации без решения базовых проблем конкуренции.

По мнению Йоэли, саммит сосредоточен на предотвращении немедленной эскалации, а не на устранении причин конфликта.

Иран усилил зависимость США от Китая

Серьезное влияние на повестку переговоров оказывает конфликт вокруг Ирана и ситуация в Ормузском проливе. Автор отмечает, что торговая война 2025 года и экспортные ограничения Китая на редкоземельные металлы продемонстрировали уязвимость США.

Ситуация осложняется:

• истощением американских запасов вооружений;
• зависимостью мировой экономики от поставок через Ормузский пролив;
• усилением китайского влияния на Иран.

Вашингтон заинтересован в скорейшей стабилизации ситуации, тогда как Пекин получил дополнительные рычаги давления.

У Трампа и Си разные внутренние проблемы

Трамп подходит к саммиту на фоне:

• инфляционного давления;
• непопулярной войны;
• проблем с реализацией торговой политики;
• падения рейтингов;
• роста недовольства среди американских фермеров.

Особое значение имеют предстоящие промежуточные выборы в США, на которых республиканцам предстоит удерживать большинство в Конгрессе.

Си, в свою очередь, сталкивается:

• с долговыми проблемами;
• дефляцией;
• демографическим кризисом;
• замедлением мирового спроса.

Однако, как отмечает Йоэли, Китай действует в более долгосрочной логике, ориентируясь на стабильность системы и стратегическое планирование.

Китай последовательно укрепляет позиции

По мнению Йоэли, Пекин за последние годы выстроил полноценную систему экономического давления и защиты национальных интересов.

Китай активно использует:

• экспортные ограничения;
• контроль над поставками редкоземельных металлов;
• санкционные механизмы;
• ограничения против иностранных компаний.

Автор также отмечает усиление Китая:

• в солнечной энергетике;
• производстве аккумуляторов;
• цепочках поставок электромобилей;
• высоких технологиях.

При этом Китай продолжает снижать зависимость от западных технологий.

США сохраняют преимущества, но теряют стратегическую целостность

Автор считает, что США по-прежнему обладают сильными позициями:

• в сфере ИИ;
• на финансовых рынках;
• в энергетике;
• в научных разработках.

Однако американская политика остается противоречивой.

Йоэли указывает на:

• хаотичность тарифной политики;
• сокращение поддержки возобновляемой энергетики;
• ослабление научной базы;
• нестабильность решений Белого дома.

По его мнению, без более последовательной промышленной стратегии позиции Вашингтона будут постепенно ослабевать.

Мир ждет сохранения статус-кво

Йоэли считает наиболее вероятным сценарием сохранение нынешней модели отношений между США и Китаем без серьезных прорывов. При этом аналитик выделяет три потенциально опасных сценария:

• резкое изменение ситуации на Ближнем Востоке;
• новый американо-китайский кризис;
• неожиданные уступки США Китаю по Тайваню или технологиям ради экономических выгод.

Тем не менее основным итогом саммита, вероятнее всего, станет временная стабилизация отношений.

Йоэли подчеркивает, что Китай использует выигранное время для системного укрепления своих позиций, тогда как США продолжают действовать преимущественно в логике краткосрочных политических циклов.