ЕРЕВАН (ИА Реалист). На протяжении всей истории человечества происходят процессы, которые на первый взгляд различны, но по смысловой сути имеют идентичный характер. Все зависит от цивилизационной составляющей того или иного народа. Некоторые народы имеют созидательный уклад, а некоторые — экспансионистский. Некоторые цивилизации растворились в песках времени, а некоторые отстояли свое право на существование. До сих пор создаются новые народы, выбирающие тот или иной исторический путь развития. Но что интересно, канули в прошлое народы, которые выбирали экспансионистский уклад развития. И народам, которым благодаря создавшейся конъюнктуре повезло приобрести государственность, необходимо очень серьезно изучить исторический опыт всего человечества.
Между двумя народами происходило взаимопроникновение культурной составляющей, которая является неотъемлемой частью существования этноса. Примеров предостаточно: на Римскую культуру большое влияние оказала древнегреческая культура, которая в свою очередь многое приобрела из древнеегипетской. Армянская культура была тесно переплетена с древнеперсидской, понтийской и т.п.
Становление культуры также происходило путем завоевательных походов, что мы можем наблюдать на примере Тамерлана, который, покоряя разные народы, уводил в плен ремесленников и мастеров, которые создали микс из различных культур. И что интересно, завоевателями не отрицалась экспансия культурного наследия. И если даже об этом не было принято было говорить во всеуслышание, то в научных трудах и у летописцев об этом сообщалось, хотя в давние времена методика коммуникации была сильно ограниченной. И только во второй половине XX века, во времена, когда уже произошла научно-техническая революция, когда историческая реальность не оспаривалась в академических кругах, новосозданное государство Азербайджан с этнонимом азербайджанцы, попирая все законы академической науки, подкупая различных ученых, создавая множество печатных изданий на многих языках, благодаря финансовым средствам, получаемым от продажи нефти, пытается присвоить различные сегменты и пласты культуры армянского народа, а также различных народов бывшей Персидской империи. Данный экспансионистский подход приобрел особенно агрессивную форму после развала Советского Союза, когда финансовые потоки от продажи нефти увеличились в разы.
Рассмотрим конкретный сегмент культуры армянского народа — ковроделие. Не хочу вдаваться в подробности исторических упоминаний, чтобы данная статья не перешла в сферу диссертации, а лишь проведу краткий исторический очерк по экспансии Азербайджаном за последние 50-60 лет.
Понятие «азербайджанский ковер» не встречается ни в одном рукописном или печатном источнике, изданным до второй половины XX века, что уже предоставляет нам возможность не продолжать данную тему… Этот бренд ввел в обиход азербайджанский ученый Лятиф Керимов, когда в 1961 году в свет вышло первое издание его книги «Азербайджанский ковер». Армяне, которые жили в советское время (после 1950-х годов) в Арцахе, а также в Армянской ССР, в районах Лори, Тавуш и Иджеван, где было развито ковроделие с древних времен до начала XX века, отлично помнят как азербайджанские эмиссары ходили по домам и выкупали старинные семейные ковры, а взамен предлагали новые фабричные или определенную сумму.
Являясь с юных лет свидетелем всего этого, у меня возникал вопрос о целях подобных действий. После развала Советского Союза началась экспансия культурных ценностей из бывших республик со стороны западных антикварных рынков. На Западе начался антикварный бум по отношению к ценностям из бывшего СССР. При этом население находилось в сложных финансовых условиях и большой пласт культурного наследия плавно перетек на рынки Запада.
Тогда мне стало ясно, что если этой темой не заняться, то армянское культурное наследие, в частности, ковроделие, будет оторвано от народа и мы его потеряем навсегда. Тем более что Азербайджан на государственном уровне пошел по пути экспансии еще с советских времен. И уже в начале 2000-х годов мною было принято решение создать музей ковров в Арцахе.
Изучив музейное дело, пришел к следующему выводу: музейный экспонат должен иметь точную атрибуцию, то есть должен быть приобретен у семей собственников, которым он достался по наследству и имеет преемственную линию. Я приобретал ковры в армянских селах — в армянских семьях. Если мне предлагали старинный ковер, историю создания которого было невозможно установить, я отказывался. Уже в 2011 году удалось собрать достаточное количество экспонатов и в г. Шуши открыл свои двери для посетителей музей ковров.
В 2013 году наш музей посетил всемирно известный немецкий искусствовед Фолькмар Ганцхорн, который, досконально изучив экспозицию, произнес следующие слова: «Ваш музей — единственный в мире по коврам, где все экспонаты имеют точную атрибуцию, так как Вы приобретали их лично в местах их создания. А в большинстве своем ковры, хранящиеся в музеях мира, попали туда, побывав у разных перекупщиков и тем самым была утеряна точная информация о происхождении».
Хочу отметить важный момент в развитии музея: правительство Арцаха, руководителем которого в течении 10 лет был нынешний президент Араик Арутюнян, не оказывало финансового содействия ни в плане расходов на содержание, ни в плане приобретения. Все это делалось мною…
Музей постепенно развивался своим естественным образом, пока не началась война 2020 года.
В самый последний момент перед падением Шуши мне удалось эвакуировать основную часть музейной коллекции. Я позвонил министру культуры Лусине Караханян и попросил организовать транспорт, а также попросил выписать мне пропуск, чтобы иметь право выезжать и въезжать в Арцах (при военном положении это регулируется комендантом). Транспорт был предоставлен, но в пропуске мне отказал занимающий должность коменданта Арцаха Карен Саргсян.
Отказ в предоставлении пропуска обошелся нашей культуре в невозможности эвакуации фонда музея (порядка 120-и старинных ковров, около 100 керамических изделий бронзового и железного веков, бронзовые артефакты того же периода и порядка 600 предметов быта начиная со средних веков до начала XX века). Ночью мы погрузили ковры в грузовой автомобиль и водитель Армен Хачатрян в одиночку, без световых фонарей, так как азербайджанские войска уже были на подступах к Шуши, под сильным обстрелом прорвался по дороге на Горис и доехал до Еревана, сдал все это на хранение в исторический музей Армении. Я на следующий день уже своими силами организовал эвакуацию коллекции картин, на легковом автомобиле, все что сумел поместить…
Через несколько дней военные действия были прекращены при содействии российских миротворческих сил. Я приехал в Ереван и поставил целью выставить экспонаты нашего музея, так как из всех музеев Шуши (краеведческий музей, картинная галерея, музей минералов, музей ковров) удалось спасти только ковры. И с Божьей помощью 20 февраля 2021-го года в музее архитектуры им. Александра Таманяна состоялось открытие показа Шушинского музея ковров. Выставка произвела фурор, посетители приходили толпами, так как это было единственным утешением на фоне всего, что произошло с нами по итогам войны.
И сразу же азербайджанские СМИ активизировались, обвиняя меня в воровстве, что присуще их пропаганде. Азербайджанское правительство обратилось по этому же поводу в ЮНЕСКО, где им ответили: если ковры ваши, то предоставьте инвентаризационные материалы по музею, а также фотографии экспонатов, чего они никак не могли иметь. Не буду рассказывать, какими методами после этого они попытались в Ереване заиметь данные фотофайлы, что конечно же не удалось. И тогда азербайджанцы перешли на свою привычную методику, посредством подкупа или похожих действий.
В мае 2021 года в музей архитектуры, где экспонировались ковры, приходят представители министерства иностранных дел Армении и заявляют, что выставку необходимо свернуть, так как у них на этой же площадке намечается фотовыставка культурных памятников Арцаха, перешедших по итогам войны под контроль Азербайджана, что очень занимательно. Я встречаюсь с министром иностранных дел Арой Айвазяном и пытаюсь прояснить ситуацию, объяснив это тем, что не целесообразно закрывать выставку ковров. Выслушав меня, он говорит, что недостаточно проинформирован и уверил меня, что подобного не произойдет, а фотовыставку они проведут в другом месте…
Но все-таки нам закрывают выставку на 10 дней под предлогом коронавируса. Хотя подобных директив на тот момент не применяли к какому-либо общественному учреждению… Выставка опять открывается в конце мая.
Первоначально с дирекцией музея о сроках мы договорились следующим образом: заключили договор на 6 месяцев, а если интерес к выставке продолжится, то можно будет продлить до одного года. За это время я надеялся, что правительство Армении или Арцаха решат данный вопрос. В июле месяце по инициативе арцахских властей я встречался с госминистром, чтобы понять решение данного вопроса. СМИ Армении постоянно говорили об абсурдности ситуации с музеем ковров и о безразличии со стороны государственных органов к этой теме. За все это время ни одно государственное лицо Армении и Арцаха не посещали данную выставку.
Госминистр Арцаха Артак Бегларян предложил мне перевести ее в Степанакерт, на что я согласился, но с условием, что музей должен стать государственным и необходимо составить соответствующий договор, так как статус Арцаха «размыт», а я, как собственник музея, который является армянским культурным наследием, не могу рисковать. А если это будет государственной собственностью, у азербайджанцев требования приобретут абсурдный характер.
Понимая сложное положение в Арцахе, я предложил провести паспортизацию и оценку всех экспонатов, заключить договор приобретения музея государством с последующим четко определенным временным погашением, что является применительной договорной практикой. После из министерства просвещения и культуры Арцаха было отправлено письмо своим коллегам в Армению с просьбой провести данную экспертизу.
Экспертиза началась в начале ноября и специалисты «Центра экспертизы культурных ценностей» работали до конца декабря 2021 года. Попросили еще месяц для окончательной паспортизации. В январе 2022 года я понял, что в центре экспертизы происходит маргинализация экспонатов музея ковров со стороны директора Эстер Абраамян, чего я не мог себе объяснить, так как в начале процесса работы она позиционировала себя вполне конструктивно.
А за пару дней до окончания 2021 года дирекция музея архитектуры поставила меня в известность, что до конца января 2022 года необходимо будет свернуть выставку, на что я ответил, что нашему музею некуда идти, и на данный вопрос необходимо смотреть с исторической точки зрения, так как это армянское культурное наследие, единственные спасшиеся экспонаты и в дальнейшем придется отвечать перед судом истории… После добавил, что я не буду им перечить и сверну выставку, но попросил еще на один месяц, до конца февраля, оставить у них экспонаты, пока я не найду соответствующее место для ковров.
И уже 24 января 2022 года, за несколько дней до окончания выставки, в зал музея привозят два больших запечатанных ящика дипломатической почты из Голландии, в которых находятся экспонаты новой выставки, которая должна сменить нашу… Интересно, это совпадение? Ведь в мае 2021 года нас пытались закрыть посредством МИДа, а в январе 2022 года посредством того же учреждения закрытие состоялось.
Выставка ковров будет закончена 30 января 2022 года, а решения по данному вопросу не существует. 27 января меня пригласили в министерство просвещения и культуры Армении и заверили, что решат данный вопрос. Надеюсь на благоразумие властей Армении, так как подобного от властей Арцаха я не ожидаю, поскольку неделю назад со мной связалась министр просвещения и культуры Арцаха и передала слова госминистра: они опять предлагают ту же схему; переместить музей в Степанакерт без определения статуса, к которому они вернутся через два года, что изначально неприемлемо.
Вардан Асцатрян — основатель Шушинского музея ковров, армянский общественный деятель, специально для ИА Реалист
