ТЕГЕРАН (ИА Реалист). Массовые, хотя и очаговые, протесты в Иране, продолжающиеся уже более недели, усиливают давление на власти страны, которые пытаются сдержать углубляющийся экономический кризис и обвал национальной валюты. Однако еще более серьезным фактором для иранского руководства стала недавняя военная операция США в Венесуэле и последовавшие за ней прямые угрозы со стороны президента США Дональд Трамп.
В выходные иранцы увидели кадры ночной операции американских сил в Каракасе, в ходе которой был захвачен союзник Тегерана — президент Венесуэлы Николас Мадуро. Этот шаг в Тегеране расценили как сигнал готовности Вашингтона к прямым действиям против враждебных режимов. Уже в понедельник Трамп во второй раз за неделю публично предупредил Иран, что в случае убийств протестующих США «ответят жестко».
«Если они начнут убивать людей, как это было раньше, я думаю, что Соединенные Штаты нанесут очень серьезный удар», — заявил Трамп журналистам на борту Air Force One.
Протесты в Иране начались на фоне резкого падения курса риала, когда недовольные торговцы вышли на улицы. Первоначально локальные и в основном мирные акции быстро распространились по стране. По данным правозащитной организации Human Rights Activists News Agency (HRANA), беспорядки затронули 88 городов в 27 из 31 провинции. Для подавления выступлений власти задействовали парамилитарные формирования «Басидж».
По информации HRANA, за девять дней протестов погибли не менее 29 человек, около 1,2 тыс. были задержаны. Силовики проводили жесткие зачистки, включая рейды в больницах — в воскресенье в городе Илам были арестованы раненые участники акций.
Резкие заявления Трампа вызвали яростную реакцию иранского руководства, которое традиционно рассматривает протесты через призму «иностранного вмешательства». Дополнительное раздражение в Тегеране вызвало заявление премьер-министра Израиля Биньямин Нетаньяху, публично поддержавшего протестующих.
Верховный лидер Ирана Али Хаменеи на этой неделе заявил, что «протест — это одно, а беспорядки — другое», подчеркнув, что с протестующими власти готовы говорить, но «мятежники должны быть поставлены на место».
Эксперты отмечают, что в Тегеране теперь воспринимают политику США как максимально враждебную. По словам профессора Университета Джонса Хопкинса Вали Насра, иранское руководство считает американские намерения «максималистскими», а венесуэльский сценарий — тревожным прецедентом, хотя делать прямые выводы пока рано.
В Chatham House говорят о «тройном кризисе» для Ирана: экономическом, внутренне-политическом и внешнем — на фоне давления США и Израиля и риска новой военной конфронтации после ударов по иранским ядерным объектам прошлым летом.
Несмотря на сходство с Венесуэлой — богатые ресурсы, жесткие санкции и конфронтация с США, — Иран, по мнению аналитиков, лучше подготовлен к попыткам внешнего давления. Страна годами выстраивала систему региональных союзов и военных возможностей, включая ракеты и беспилотники. Спикер парламента Мохаммад Багер Галибаф уже предупредил, что любые американские силы в регионе могут стать «законной целью» в случае эскалации.
При этом даже внутри страны сохраняется консенсус против иностранного вмешательства. Во время прошлогодней 12-дневной войны с Израилем представители разных политических лагерей выступили с единым осуждением внешних ударов по Ирану.
