Задача пропаганды — вести от противоречий к непротиворечивой картине действительности

МОСКВА (ИА Реалист). Ключевым вопросом сегодня, как во время прохождения любых исторических развязок, является вопрос о пропаганде. Если мы хотим, чтобы наши представления о мире дошли до максимального количества людей и были убедительными, мы должны уделять пропаганде в сотни раз больше времени и выделять гораздо больше средств, речь идет не только о деньгах.

Сегодня часто путают понятия «пропаганда» и «пиар». На самом деле различия у них принципиальны. Пропаганда — это инструмент двусторонней коммуникации, она публична и ее механизмы — это «давление» и «формирование». Пропаганда, как было определено более 100 лет назад в социал-демократический среде, — это передача идей в комплексе, так, чтобы при передаче ничего не поменялось местами и адекватно было донесено до аудитории.

Пропаганды нет без общественного мнения. А общественное мнение при внешней гомогенности весьма сложное явление и действовать на него надо словом устным и письменным, образом, жестом, знаком одновременно. Сегодня мы переживаем время визуальности — в человеческой истории эпохи нарративов с известной регулярностью сменяются эпохами визуальности. При этом периоды актуализации визуальности, как правило, совпадали с периодами «внутреннего освобождения», обостряющимся стремлением к поиску истины. Визуальный образ (в отличие от текста) не требует доказательств (хотя сейчас это не непреложно) и может «бездоказательно» убедить многих.

При этом современные технические средства позволяют убеждать противника даже тогда, когда приходится говорить о парадоксальных вещах. Луи Альтюссер подчеркивал, что если обращаться к людям с определенными идеями так, словно они уже имеют эти идеи и убеждения, то это работает. От психологии, роль которой сегодня велика как никогда, никуда не денешься. Психолог Соломон Аш в ходе экспериментов подтвердил, что если сообщить/показать человеку заведомую и очевидную дичь и при этом активно галдеть массой о том, что это правда, то 75% хотя бы несколько раз, но соглашаются с мнением большинства.

Поэтому надо помнить — пропаганды много не бывает. Она должна быть предельно проста, чтобы даже самый отсталый субъект сумел осознать услышанное или прочитанное. То есть она должна ориентироваться на отстающего — чем меньше человек знает, тем крепче он держится за те несколько постулатов, которые до него дошли. Надо говорить разными языками об одном и том же, причем так, чтобы не позволить сомневаться и колебаться. Выбор должен быть сделан только один и тот, что нужен. Пропаганда должна воздействовать на эмоции и чувства, а не на сознание, ибо это не научные постулаты.

При этом важно понимать, что настоящая пропаганда всегда рассчитана не только на конкретного человека/социальную страту, но на то, что то, что говорится/показывается слышит кто-то еще, некий абстрактный, обобщенный субъект (примерно об этом говорил Гройс, рассуждая о взгляде на прохожего).

Важно помнить, что пропаганда — это средство оперативной доставки идеологии от производителя к потребителю. Скорость имеет значение — продукт не портится и не рассасывается. Пропаганда — это средство доставки власти до субъекта, средство связи последнего и государства. Здесь важно учитывать то, что особенность восприятия реальности современным обществом состоит в том, что люди не склонны до конца верить тому, что видят и слышат (ибо слишком много противоречий), а склонны доверять своему воображению, которое способно связать в единое целое то, что универсально и непротиворечиво. То есть людей убеждают не факты, а непротиворечивость общей системе взглядов.

Поэтому задача пропаганды — вести от противоречий к непротиворечивой картине действительности, а не к истине. То есть чем сильнее пропаганда отделяет человека от реального мира, тем она убедительнее. И, наконец, важнейшая задача пропаганды — добавлять субъекту самоидентификации. Чем больше он слушает/смотрит — тем больше чувствует себя тем, кем хотел бы быть, но никогда не был. То есть становится зависим от пропаганды.

Все это и многое другое сегодня нужно, как никогда.

Борис Якеменко — заместитель директора Центра исторической экспертизы при РУДН