В ходе отчета 17 апреля с.г. в Государственной думе председателя правительства РФ Дмитрия Медведева о проделанной работе за год ему были заданы вопросы от представителей фракций, которые, как правило, предварительно оговариваются с аппаратом правительства с тем, что бы она подготовила для премьер-министра «правильные ответы». Однако один вопрос «проскочил», по моему мнению, как не запланированный. Основой для такого вывода является отсутствие его и ответа Медведева в стенограмме отчета, опубликованного правительством, хотя аудиозаписи имеются. Поскольку эта тема относится к резонансным крабовым аукционам и важна для рыбацкого сообщества и приморским регионам, воспроизвожу ее полностью.
Вопрос депутата от Приморского края Андрея Андрейченко, фракция ЛДПР:
«Государственной думой был принят недавно закон о перераспределении 50% квот на вылов краба. Против выступили регионы, так как прогнозируют потери для бюджетов и увеличение количества безработных. Против выступили оппозиционные партии, у нас возникли вопросы по поводу отсутствия, полного, причём отсутствия, переходного этапа и вопросы по поводу площадок, на которых буду проводиться аукционы, потому что уже есть прецеденты, уже есть примеры некорректного проведения электронных аукционов, о чем указывают представители отрасли. В связи с этим у меня вопрос: уважаемый Дмитрий Анатольевич, готовы ли Вы, правительство в конце года, если анализ покажет, что закон не работает, деньги в бюджет прогнозируемые не поступают, люди лишаются рабочих мест, компании, которые аукционы выигрывают, не работают, внести предложения, которые вернут порядок в отрасль?».
Ответ Дмитрия Медведева:
«Естественно, сразу скажу: правительство всегда готово обсуждать не только то, что работает, но и то, что не работает должным образом. Это касается любого закона, и здесь мы открыты к разговору: и я и мои коллеги по Правительству в данном случае если говорить об изменении порядка квотирования вылова краба, то соответственно и эти вопросы обсуждать. Но я напомню какое решение, в конечном счете, было принято. Во-первых, 50% так называемого исторического принципа сохраняется, и только 50% уходит на аукцион, который действительно должен привести к дополнительным доходам в бюджет. Причём весьма не маленьким. Я сейчас цифры называть не буду. Надеюсь, что результаты покажут чего и как удалось получить. Это первое. Второе, мы с вами понимаем, почему это сделано. Очевидно, что в какой-то момент, ну вот так называемый исторический принцип, который использовался, он пришёл в несоответствие с необходимостью обновления основных фондов отрасли, потому что эту продукцию вылавливают, деньги там огромные вращаются, это миллиарды долларов, а рыболовецкие суда не закупают. Вот в чем дело. Поэтому мы эти инвестиционные квоты как раз должны распределить таким образом, чтобы появились новые рыболовецкие суда и отрасль сохранилась, и занятость сохранилась. Именно на это направлен соответствующий законопроект. Давайте посмотрим, как будут развиваться события. Я думаю, что время все расставит на свои места».
Прежде всего, обращает на себя внимание, что Медведев уходит от ответа на первую часть вопроса Андрейченко, где он обличает правительство в игнорировании мнений приморских регионов, рыбацкого сообщества и оппозиционных партий, которые выступили против аукционных торгов квотами на вылов.
Касаясь же главного — аукционных торгов квотами на вылов краба, точнее прогнозом на их вылов, то здесь Медведев подчеркнул свою приверженность к такому подходу и твердому намерению провести эту «операцию» до логического завершения. Он невольно (по закону Фрейда) озвучил, что первейшей задачей рыбной отрасли становится в условиях инвестиционных квот и аукционных торгов квотами «появление новых рыболовецких судов (есть рыболовные суда, а не «рыболовецкие», пора хоть это усвоить председателю правительства — Вячеслав Зиланов)», а уж затем «отрасль сохранить и занятость сохранить». Вот так!
И еще один вывод можно сделать из ответа Медведева, который спрятан между строк и особенно его пренебрежительному высказыванию — «ну вот так называемый исторический принцип». Это приверженность самого Медведева к дальнейшему разрушению исторического принципа посредством манипуляций распределением ОДУ по направлениям. Другими словами, с каждым годом будет сокращаться доля ОДУ по тому или иному объекту, направляемому для распределения среди пользователей по историческому принципу и увеличиваться доля, направляемая для распределения на инвестиционные квоты и выставления на аукционы. Вот этим и будет заниматься Росрыболовство, возглавляемое Ильей Шестаковым и его командой.
Для этого уже реформируется отраслевая наука с тем, чтобы выдавать «на гора» нужные прогнозы ОДУ – больше или меньше в зависимости от рыночной и политической конъектуры. Это особенно возможно по Дальневосточному бассейну, где мы хозяева запасов морских живых ресурсов, все они в нашей 200-мильной экономзоне. А вот по Северному бассейну этот «номер» вряд ли пройдет, поскольку запасы основных промысловых объектов являются общими с Норвегией и рядом других государств, где аукционные торги квотами в воде не приветствуются.
В целом же мировая практика рыболовства не имеет аналогов ведения аукционных торгов квотами на вылов крабов или других морских живых ресурсов, поскольку сам предмет торгов – это квота. По существу прогноз ученых о возможном улове, то есть ее нельзя потрогать или увидеть, это объект в воде. Классики политэкономии в свое время говорили, что самое удивительное то, что рыба, которая находится в воде и которую мы не видим, является предметом труда, а предметом собственности она становится только тогда, когда попадает в лодку рыбака. Вот тогда рыбак – собственник улова и может принять решение о выставлении всего улова или его части на продажу, включая и посредством аукционных торгов.
Отсюда первый очень важный вывод: правительство Медведева приняло решение по аукционным торгам квотами на вылов краба, не зная, есть он или нет. Здесь мне могут возразить служивые Шестакова и сказать, как же его нет, если наука прогнозирует, что там возможно выловить определенное количество краба. Но, если следовать этой логике и отбросить элементарные экономические азы, в которых прописано, что такое аукцион, тогда можно выставить на него и прогноз погоды, однако этого же никто не делает. Возможный вылов — общий допустимый улов (ОДУ), квота – это тоже научный прогноз.
Есть еще одно очень важно замечание – подобная ситуация уже случалась. В 2003-2004 годах правительство Михаила Касьянова по рекомендации Германа Грефа, в то время министра экономического развития, говорило о том, что надо вводить аукционную торговлю квотами. Ее ввели, но ситуация провалилась: развилось колоссальное браконьерство, оголился внутренний рынок страны по тем объектам, которые выставлялись на аукцион, повысилась внутренняя цена на аукционную продукцию, вся рыба шла на экспорт для того, чтобы скорее отбить те деньги, которые были затрачены рыбопромышленником при аукционной покупке квот. Кроме того, значительно ухудшилось экономическое положение компаний. Очень важно, что в 2015 году, когда состоялся президиум Государственного совета, который вел президент Владимир Путин, прямо было озвучено, что «аукционные торги квотами привели к кризису рыбной отрасли«.
Таким образом, уже даже по этим причинам необходимо было отклонить данный подход. Все губернаторы приморских регионов, все ведущие ассоциации и объединения рыбаков высказались против аукционных торгов квотами на вылов краба. По их мнению, если есть желание изъять чрезмерную прибыль этих компаний, то следует изменить налоговую систему. Но возникает вопрос, для чего тогда внедряются аукционные торги. Об этом умалчивает Медведев в своем ответе.
Справедливости ради он говорит о поступлении от крабовых аукционов в бюджет страны дополнительных средств — миллиардов долларов. Будто без них мы все погибнем. Официально Медведев все же заявляет: это делается для того, чтобы рыбаки могли инвестировать в судостроение, но рыбаки и так обновляют свои суда. Однако рыбакам предписано строить суда только на российских верфях. Таким образом в корне меняется задача рыбной отрасли. Ее задачей всегда было обеспечение рыбой и рыбопродуктами населения России высокого качества и по доступной цене.
Да, это непросто осуществлялось. Но сейчас, оказывается, главной задачей рыбной отрасли почему-то стало строительство судов. То есть рыбак берет кредит, но чтобы рассчитаться за него, надо до 80% выловленной рыбы опять гнать на экспорт за рубеж, чтобы получить деньги.
Разрушительные аукционные торги квотами на вылов преследуют три цели: первое — осуществить перераспределение рыбных ресурсов между пользователями; второе — инвестировать ресурсы рыбаков в судостроительную промышленность; третье – создать предпосылки к разрушению исторического принципа. Последствия такого подхода будут плачевными: уменьшение прибыли приморских регионов от рыбной деятельности, потеря количества рабочих мест в рыбной отрасли, увеличение цены на внутреннем рынке рыбной продукции и уменьшение ее за счет отечественного производства.
Остается надеяться, что президент Путин отклонит данный подход. Вместе с тем рьяная защита аукционных торгов квотами на вылов краба председателем правительства в ходе его отчета по итогам работы за год в Госдуме свидетельствует, что и здесь все «схвачено», и рыбакам не избежать аукционов и в последующем — разрушения исторического принципа.
Что делать рыбацкому сообществу в таких условиях, когда идет активное обсуждение на различных региональных и федеральных площадках. О том, что ответ на эти вызовы будет выработан адекватный профессионалами отрасли, у меня сомнений не вызывает. Вот только власть может остаться без рыбы собственного производства.
Вячеслав Зиланов – заместитель министра рыбного хозяйства СССР (1986 – 1991), член научно-экспертного совета Морской коллегии при Правительстве Российской Федерации, заслуженный работник рыбного хозяйства России, специально для ИА «Реалист«
