ЕРЕВАН (ИА Реалист). В далеком 1979 году, будучи студентом третьего курса, я каждый вторник ходил в Церковь Святого Христа Всеспасителя в Шуши. Купол церкви был разрушен, крест снят, статуи ангелов по четырем сторонам колокольни полуразрушены. Однако крест сохранился. На внутренних стенах церкви были сделаны надписи красной и черной красками с разным содержанием.
Сторож церкви, Али, был худощавым мужчиной средних лет, одетым в черный полусветлый костюм, с помятой шляпой на голове. Он не следил за чистотой в церкви.
Я познакомился со сторожем во время своего третьего визита. Он подошел ко мне и сказал на азербайджанском: «Я уже в третий раз вижу тебя здесь. Ты верующий?». Я дал ему понять, что понимаю азербайджанский, но плохо говорю. Али повторил вопрос и сказал, что тоже немного понимает по-армянски. Я ответил: «Да, я верующий, но не христианин, я — язычник. Он не понял, что означает «язычник». Я сказал ему, что у армян есть свои боги, армянские боги, и я поклоняюсь им.
Сторож удивился и сказал: «Тогда почему ты каждый раз приходишь и убираешь эту церковь, если ты не её последователь?». Я на своем ломаном турецком объяснил, что церковь — это одна из наших национальных ценностей, и я обязан уважать веру моих предков.
Познакомившись со сторожем, мы договорились, что когда я нахожусь в церкви, он может уходить на два часа домой, отдыхать.
Спустя неделю я спросил у сторожа, почему надгробие Тамирянца, расположенное на территории церкви, чище по сравнению с другими. Он улыбнулся и ответил: «Я каждый раз, когда прихожу на работу, сначала убираю надгробие дяди Тадевоса, потому что он очень помог нашей многодетной семье, и в наш квартал провел воду».
В канун Нового года я пришел в церковь и сказал сторожу, чтобы он шел домой отдыхать. Мол, я останусь надолго, и пока полностью не уберу церковь, домой не пойду. Он, взяв меня за руку, сказал: «Амин гурбан, ты, приходя каждый раз, делаешь мне добро, я хочу рассказать тебе кое-что интересное об этой церкви, почему её не разрушили, как другие».
Он отвел меня к восточной ограде церкви и сказал: «Внизу там была церковь по имени Агулеци. Один русский солдат, наши дали ему деньги, заминировал церковь и провел провода к верхней части этой ограды, спрятался за стеной. Когда взорвал, большой осколок камня прилетел и упал ему на голову. Он умер на месте.
Наш мулла, увидев убитого русского, сказал: «Причина в том, что этот русский гяур (неверный) не снял крест с церкви, а потом взорвал. Крест обладает защитным свойством, перед тем как взрывать или разрушать другие церкви, снимите его. Но те, кто снимает кресты и разрушает церкви, будут наказаны Всевышним».
Затем сторож отвел меня в церковь Святого Всеспасителя. Встав посередине между церковью и колокольней, он сказал: «Посмотри на купол церкви, там когда-то был крест, похожий на крест колокольни. По совету муллы дали деньги двум армянским братьям, чтобы они пришли и своими руками сняли крест. Они пришли, принесли с собой длинную веревку и разные инструменты. Братья поднялись и добрались до креста, обмотали его веревкой и попытались поднять. Не получилось. Железным ломом наполовину вытащили нижнюю часть креста. Подняли веревками наверх и крест упал, затянув за собой братьев, у которых руки были обмотаны веревкой. Они погибли. Мулла, увидев их трупы, сказал, что те, кто навредят этой церкви, будут удостоены подобной судьбы. Остальное вы знаете…».
Я спросил у сторожа, почему шар в нижней части креста колокольни продырявлен. Он сказал, что их аскяры (солдаты) стреляли в крест и в шар, на шаре 24 отверстия».
В конце марта 1980 года, посетив Шуши, я зашел в церковь и увидел, что на расстоянии десяти метров от северной и западной стен посажены тополя, на расстоянии трех метров друг от друга. Я спросил у сторожа, кто посадил эти деревья. Он ответил, что по решению шушинского городского совета молодежь провела «субботник» и посадила эти деревья. Войдя в церковь, пробыв там всего несколько минут, я отправился на автовокзал, оттуда в Степанакерт.
Мне было ясно, почему шушинский городской совет проявил такую «заботу» о церкви Святого Всеспасителя. Цель была очень простая: через десять лет тополя сделают церковь невидимой (чем это не похоже на предложение Никола Пашиняна сажать деревья и строить стену, чтобы не видеть лица турка).
Моей целью было любой ценой выкорчевать или высушить эти саженцы, сорвать злодейство врага.
Я сообщил о своей цели друзьям и отцу. Отец сказал, что деревья можно высушить с помощью соляной кислоты, а соляную кислоту может найти его друг мотоциклист Артуш.
Встретившись с дядей Артушем, проблема была успешно решена. Он принес в наш дом стеклянную бутыль с тремя литрами соляной кислоты и рассказал о ее опасности и использовании. Налив соляную кислоту в пятилитровую емкость, добавив два литра воды, «оружие» было готово.
Поместив емкость в сшитую из ткани сумку, я отнес её в институт. После занятий поехал в Шуши, в церковь, отправил сторожа Али домой и осуществил свою цель.
Спустя месяц засохшие саженцы заставили бедного Али их выкорчевать.
В сентябре 2023 года, после этнических чисток и насильственной депортации арцахских армян, из пяти церквей Шуши (Агулецоц Сурб Аствацацин, Мегрецоц Сурб Аствацацин, Церковь Иоанна Крестителя (Зеленая церковь), Девичий монастырь, Церковь Всеспасителя Казанчецоц) остались только полуразрушенные церкви Сурб Аменапркич и Иоанна Крестителя.
Церковь Иоанна Крестителя азербайджанские вандалы полностью разрушили, а церковь Святого Всеспасителя «ремонтируют» по-турецки, чтобы «мрачный» пашиняновский город Шуши достойно встретил предавших Христа посетителей.
Вместе с тем я убежден, что Шуши благодаря сплоченности, единству и силе армянства, и с помощью Божьей снова станет армянским, зазвонят колокола пяти церквей города-крепости.
Ашот Саргсян — депутат Национального собрания Республики Арцах 1-го и 2-го созывов, бывший начальник отдела по вопросам религии и национальных меньшинств аппарата правительства Республики Арцах, специально для ИА Реалист
